Способность к деятельности угасала с каждым годом. Лишь редкие вспышки яростной активности, вызванные страхом потерять трон, порождали действия импульсивные и неудачные, несущие роковые последствия. Затем опять наступал период апатии. Как тут не сравнить несчастное правление Рудольфа с таким же несчастливым правлением Вацлава IV двести лет назад. От обоих сложное время требовало действий четких и безошибочных. Тот и другой оказались между двух огней, пытаясь умиротворить католиков и протестантов. Младший брат Рудольфа, честолюбивый Матиаш, точно так же стремился отобрать у него трон, как это делал младший брат Вацлава, Сигизмунд. И оба, устав от постоянных неудач, к концу правления окончательно опустили руки и были фактически отстранены от власти.
Последние дни одинокий император посвятил заботе о своем любимом стареющем льве, кормя его с руки. Когда-то якобы астролог предсказал смерть императора сразу после смерти льва. И пророчество сбылось. А королевство Чешское продолжало катиться к катастрофе. Протестанты, добившиеся при жизни Рудольфа письменного подтверждения своих прав, устно обещанных еще Максимиллианом, вскоре убедились, что никто этих прав соблюдать не собирается. И тогда вооруженная толпа протестантов осуществила традиционную для Чехии расправу – выкинула из окна королевского замка католических чиновников. На этот раз швыряние закончилось комически – все трое остались живы, приземлившись в кучу мусора. Правда, последствия были весьма трагичными. Фердинанд II, принявший власть после недолгого и бесславного правления Матиаша, направил в Прагу войска. И восставшие чехи потерпели сокрушительное поражение при Белой горе. И еще печальная параллель: победитель увозил из Праги на этот раз полторы тысячи повозок, из которых немалая часть была загружена сокровищами коллекции Рудольфа.
Вот отсюда, от Белой горы, от 1620 года, и отсчитывают чехи те самые «триста лет неволи». А потом были жестокая казнь двадцати семи повстанцев на Староместской площади, выселение лучших людей Чехии, не пожелавших вернуться в католичество, и страшная Тридцатилетняя война между протестантами и католиками.
Ну что, устали? Надоело? Сейчас отдохнем, сейчас увидим небо в алмазах. Сейчас последуем мудрой философии большого русского поэта Игоря Иртеньева: «
