Чехов без глянца полностью

С помощью сестры, Марии Павловны, Антон Пав­лович сам рисует план сада (в Ялте. — Сост.), наме­чает, где будет какое дерево, где скамеечка, выпи­сывает со всех концов России деревья, кустарники, фруктовые деревья, устраивает груши и яблони шпалерами, и результатом были действительно ве­ликолепные персики, абрикосы, черешни, яблоки и груши. С большой любовью растил он березку, на­поминавшую ему нашу северную природу, ухаживал за штамбовыми розами и гордился ими, за поса­женным эвкалиптом около его любимой скамееч­ки, который, однако, недолго жил, так же как бе­резка: налетела буря, ветер сломал хрупкое белое деревце, которое, конечно, не могло быть крепким и выносливым в чуждой ему почве. Аллея акаций выросла невероятно быстро, длинные и гибкие, они при малейшем ветре как-то задумчиво колеба­лись, наклонялись, вытягивались, и было что-то фантастическое в этих движениях, беспокойное и тоскливое... На них-то всегда глядел Антон Павло

вич из большого итальянского окна своего кабине­та. Были и японские деревца, развесистая слива с красными листьями, крупнейших размеров смо­родина, были и виноград, и миндаль, и пирами­дальный тополь — все это принималось и росло с удивительной быстротой благодаря любовному глазу Антона Павловича. Одна беда — был вечный недостаток в воде, пока наконец Аутку не присо­единили к Ялте и не явилась возможность устроить водопровод.

Антон Павлович Чехов.Из письма М. П. Чеховой. Ял­та, 14 марта 1899 г.:

Вчера и сегодня я сажал на участке деревья и букваль­но блаженствовал, так хорошо, так тепло и поэтич­но. Просто один восторг. Я посадил 12 черешен, 4 пирамидальных шелковицы, два миндаля и еще кое-что. Деревья хорошие, скоро дадут плоды. И ста­рые деревья начинают распускаться, груша цветет, миндаль тоже цветет розовыми цветами. Птицы, по дороге на север, ночуют здесь в садах и поутру кричат, например дрозды.

Исаак Наумович Альтшуллер:

Я думаю, что лучшими часами в его жизни были те, когда он в хорошие дни возился в саду, окруженный не отступавшими от него собачками, преемниками славных мелиховских такс Брома Исаевича и Хины Марковны, и танцующим прирученным журавлем. Занимался любимым делом, и никто не мешал ду­мать, как на севере помогала думать удочка.

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова:

Вид срезанных или сорванных цветов наводил на него уныние, и когда, случалось, дамы приносили ему цветы, он через несколько минут после их ухо­да молча выносил их в другую комнату. 109

Борис Александрович Лазаревский:

Однажды одна ялтинская поклонница Чехова принесла ему много цветов. Антон Павлович за­любовался ими и, обращаясь ко мне, сказал: — Вот, знаете, кто не любит цветов, детей и собак, тот — или дурак, или злой человек...

С братьями меньшими

Исаак Наумович Альтшуллер:

Чехов любил животных.

Мария Тимофеевна Дроздова:

Антон Павлович любил наблюдать перелет птиц. В перерыве работы подойдет к окну, улыбнется, увидев какого-нибудь щегла, радостно подзовет всех посмотреть. Деревья, небо, птицы были для него радостью.

Антон Павлович Чехов.Из письма Н. А. Лейкину. Моск­ва, ю декабря 1890 г.:

Из Цейлона я привез с собою в Москву зверей, самку и самца <...>. Имя сим зверям — мангус. Это помесь крысы с крокодилом, тигром и обезьяной. Сейчас они сидят в клетке, куда посажены за дур­ное поведение: они переворачивают чернилицы, стаканы, выгребают из цветочных горшков землю, тормошат дамские прически, вообще ведут себя, как два маленьких черта, очень любопытных, от­важных и нежно любящих человека. Мангусов нет нигде в зоологических садах; они редкость. Брем никогда не видел их и описал со слов других под именем «мунго».

Антон Павлович Чехов.Из письма И. Л. Леонтьеву (Щеглову). Москва, ю декабря i8go г.: Ах, ангел мой, если б Вы знали, каких милых зверей привез я с собою из Индии! Это — мангусы, величи­ною с средних лет котенка, очень веселые и шуст­рые звери. Качества их: отвага, любопытство и при­вязанность к человеку-. Они выходят на бой с грему­чей змеей и всегда побеждают, никого и ничего не боятся; что же касается любопытства, то в комнате нет ни одного узелка и свертка, которого бы они не развернули; вс тречаясь с кем-нибудь, они прежде всего лезут посмотреть в карманы: что там? Когда остаются одни в комнате, начинают плакать.

Михаил Павлович Чехов:

Оказалось, что, кроме мангуса, брат Антон вез с со­бой в клетке еще и мангуса-самку, очень дикое и злоб­ное существо, превратившееся вскоре в пальмовую кошку, так как продавший ее ему на Цейлоне индус попросту надул его и продал ее тоже за мангуса.

Александр Иванович Куприн: