Истерн. Киносценарий. 1891 год. Молодой литератор Антон Павлович Чехов отправляется на остров Сахалин – всероссийскую каторгу. Жизнь посмотреть, себе доказать. Там, на таинственном острове, он становится частью большого и опасного приключения, после которого он никогда не будет прежним. как впрочем и школьная программа литературы.
Инт. Москва. Кабинет профессора Кутейникова.
У высокого полукруглого окна со смазанным отпечатком суетливого московского дня вырастает из желтого паркетного пола "присутственный" стол с зеленой суконной площадкой и бронзовой уютной дельной лампой. На полу раскатана огромная карта России и ее соседей.Профессор Кутейников это круглый старичок с грандиозной бетховенской головой.Он медленно ползает по среднерусской равнине, тогда как Антон прочно утвердился в пустыне Гоби. Купает башмаки в Индийском океане. Кутейников красным карандашом отмечает основные станции маршрута.
КУТЕЙНИКОВ
Так вот до Шишиги пойдете. Там ямщики потомственные и лошади у них. Что за лошади! Крепкие, лохматые, а хитрюги какие! Если слепая пурга за сто верст учуют. Да.А вот после Шишиги к Оби через болота. Там уж никак. Тут крюк придется делать.
Кутейников рисует основательный крюк.
АНТОН
Крючкотвором предлагаете, Сергей Михайлович? Никогда им не был…Но буду. Раз мадам География контрапупит. Значит миную Шишигу и попадаю…
Антон смотрит на красную точку на карте.
КУТЕЙНИКОВ
Только так. Прямиком из Шишиги в Жижигу.
АНТОН
И в Жижиге будет переправа?
КУТЕЙНИКОВ
Если б знать. По моим справочникам она там лет 15. А как там. Одна дорога знает.
АНТОН
И Псой Геркулесович Забейко.
КУТЕЙНИКОВ
Кто таков?
АНТОН
Если б знать. Дальше.
КУТЕЙНИКОВ
И говорить не о чем. Словно по Тверской прокатится.
АНТОН
Ничего себе Тверская. 4000 верст.
КУТЕЙНИКОВ
Разве этим дорогу меряют? Будет вам случай на случай, будто в соседний трактир прогуляетесь. А как не будет случая так и жизни не хватит.
АНТОН
Ничего. Хватит. Жить собираюсь долго. А если не долго то длинно.
Антон поднимается. Из потертого саквояжа достает несколько книг.
АНТОН
Спасибо, профессор.
КУТЕЙНИКОВ
Не скучно?
АНТОН
Что вы, милейший Кутейников. Я читака запойный. Да и толково у вас здесь. Как в мертвецкой. Все по полочкам.
КУТЕЙНИКОВ.
Обязательно буду ждать ваших впечатлений. Я ведь как Жюль Верн. Все больше за столом путешествую.
Профессор садится за стол.
КУТЕЙНИКОВ
Еще один совет. Не возражаете, Антон Палыч?
АНТОН
Весь внимание.
КУТЕЙНИКОВ.
Забудьте все что я вам тут плел. Езжайте в Одессу. Садитесь на белый пароход. А там Царьград. Африка без паралелей и меридианов. Как живая. А вы Россию собрались одолеть. Зачем?
АНТОН
Помилуйте, Сергей Михалыч. Что за немецкий вопрос? Что же вы думаете, если я для Будильника пишу да в яшкинскую Смехобойку кое-что тискаю. Что же я после этого и не писатель русский? У Толстого Севастополь у Достоевского Мертвый Дом у Гоголя Италия постылая, а у меня вот Сахалин. А как же? Где еще мяса писательского достать, где пострадать по взрослому как не у черта на куличках?
КУТЕЙНИКОВ
Тогда умолкаю. Разве что…
Кутейников достает из под стола медицинский саквояж.
КУТЕЙНИКОВ
Вам. В дорогу.
АНТОН
Профессор! Вот так угодили! Мне как человеку семейному…
КУТЕЙНИКОВ
Вы женаты?
АНТОН
И брачное свидетельство есть Диплом об окончании ЯВО Императорского Величества Московского Унивеситета.
КУТЕЙНИКОВ
А что же литература?
АНТОН
Грешен, грешен, грешен. Любовница. Но какая мексиканочка.
ЭКСТ. Вечер. Москва. Садовая шумная,с фонарями, хрустальными витринами, ямщиками и московской шуршащей публикой.Антон идет и слышит как ему кричат с противоположной стороны улицы.
ЛЕКТОРИЯ
Антон Палыч. Доктор Чехов.
Лектория – об+емная девушка с саженным фельдфебельским шагом пробивается к Антону через улицу.
ЛЕКТОРИЯ
Антон Палыч.
Она хватает Антона за руку.
АНТОН
Здравствуете, Лектория Петровна.
ЛЕКТОРИЯ
Лека
АНТОН
Лека. Так Лека. Здравствуйте, Лека.
ЛЕКТОРИЯ
А.П. вы читали мой рассказ?
АНТОН
Это который? На днях, вообразите, всунули мне брошюрку "Энтузиазм и клизма. Кто кого?"Переворачивающая вещь.
ЛЕКТОРИЯ
Я давала вам на рассмотрение. Помните? Прогрессивный студент. Душа-легкомыслица.Тарам-барам. И вот они вместе. Трудятся на благо народа.
АНТОН
А-а-а. Это там где он вместо цветов и духов лягушек перед Дуней препарирует. Имели опыт?
ЛЕКТОРИЯ
С лягушками?
АНТОН
Я надеюсь.
ЛЕКТОРИЯ
Смеетесь?
АНТОН
Помилуйте.
ЛЕКТОРИЯ
Я между прочим не просто так пишу.
АНТОН
И я не просто. Кушать очень хочется. Умел бы панталоны шить и шил бы.
ЛЕКТОРИЯ
Я умею.
АНТОН
Так в чем же дело?
ЛЕКТОРИЯ
Смеетесь?
АНТОН
Что вы? Ни в одном из четырех глаз.
ЛЕКТОРИЯ
Я тружусь ради идеи. Женщина тоже мужчина.
АНТОН
Вот это поворот!
ЛЕКТОРИЯ
Эмансипация. Знаете кто такие суфражистки?
АНТОН
Хорошие барышни курящие плохие папиросы. А вообще грустно. Итак одни бороды да брюки кругом. Не Россия, а одно сплошное заседание биржевого комитета.Тощища и яйца вареные. И вы туда же. А рассказ я ваш прочел. Хорош. Но вот эта ваша Дуня. По мне так лучше быть ей офицером. А герой? Он у вас студент. А пусть будет. Да вот хоть чиновником департамента акцизных сборов.
ЛЕКТОРИЯ
Но позвольте. Какой может быть роман между офицером и чиновником акцизных сборов?
АНТОН
Такой вот. Эмансипированный.
ЭКСТ. Вечер. Москва. Садовая. У дома-комода.
ЛЕКТОРИЯ
А.П. не отвертитесь. У меня для вас роман "Извергнутая"
АНТОН
Увы. Завтра уезжаю на Сахалин.
ЛЕКТОРИЯ
Когда?
АНТОН
