— Извините, что начала задавать эти вопросы Стасу Александровичу, — по-своему поняла мое состояние Нечаева. — Это вышло само собой.
— Я не могу винить вас за любопытство. Просто немного беспокоюсь о том, что про ваши таланты узнают кустодии.
— Полагаете, меня смогут упечь в острог?
Она спросила об этом с улыбкой, но мне показалось, что девушка насторожилась.
— Меня беспокоит, что кто-то может решить использовать вас во благо империи. Вы ведь понимаете, что владеете способностями, которые очень похожи на те, что использует сам император?
Я спросил об этом одними губами, опасаясь, что нас услышат стены.
— Меня немного испугало это откровение Зимина, — призналась Нечаева. — И именно потому я потеряла осторожность. Таких талантов у местных быть не может.
— Артефакт, — вспомнил я. — И я очень вас прошу, будьте осмотрительны. Не оставайтесь наедине с императором. Поверьте, он и впрямь обладает способностью разговорить человека.
Нечаева поправила воротник платья:
— Вы за меня беспокоитесь, — произнесла она. — Это греет мне душу. Я помню, как перед тем, как выходить на публику, мне подали кубок. И велели выпить все, что в нем было. Напиток походил на клюквенный морс. Разве только слегка горчил и отдавал ароматом мха. Но после него меня охватило странное безразличие. Я не смогла бы солгать. Желания придумывать что-то просто не было.
Мы подошли к двери, как сквозь нее просочился призрак Ярослава. Он расставил руки в стороны и выкрикнул:
— Кто к нам с мечом придет, от него и погибнет!
— Искупитель охрани, — Нечаева прижала к груди ладонь.
— Ты чего творишь? — пораженно уточнил я.
— Исполняю приказ Любовь Федоровны. Она велела пугать всех этой фразой, — повинился парень и шепотом добавил. — Вы же сказали, чтобы я ее слушал.
— Не шепчи, — раздался из дома суровый голос Виноградовой. — Говори грозно и уверенно. Чтобы любой лиходей сразу понял, что тут живут боевые призраки.
— Помогите, — взмолился Ярослав, и я коротко ему кивнул, отпуская с поста.
— Не нападайте, свои пришли, — сообщил я, отпирая дверь.
— Пароль, — потребовала бухгалтер.
— Мы о нем не условились, — растерялся я.
— Надо придумать, — протянула женщина, а потом распорядилась, — Ступайте мыть руки и за стол. Я как раз сейчас накрою обед.
Мы не стали спорить и отправились на кухню.
— За время твоего отсутствия никаких происшествий не произошло. Потерь среди боевых единиц нет, — буднично рассказывала Виноградова, пока расставляла по столу тарелки.
— Вы смотрели передачи про жандармов? — догадался я.
— Сериал про жандармов. Называется «Переулки расколоченных фонарей». Ох, скажу я вам, замечательный сериал. Хоть местами и наивный. Но все же лучше, чем подслушивать, о чем вороны на крыше переругиваются.
— Это понятно, — не стал спорить я. — Почту не приносили?
— Никому вы не нужны, Павел Филиппович, — сообщила соседка. — Скорее решайте вопрос с этой вашей комиссией. Чтобы опять пошли людишки о помощи просить. Глядишь, и денежка в кассе появится. А то расходы-то никто не отменял. А доходов от вашей работки никаких. Я конечно не жалуюсь…
— Неужели? — беспечно осведомился я.
— Если бы я жаловалась, то вы бы это заметили, — важно кивнула призрачная дама.
Передо мной оказалась тарелка с густой похлебкой и пара ломтей темного хлеба с семечками.
— Булочнику пора платить, — словно между прочим отметила Любовь Федоровна. — Да и в мясную лавку надо занести депозит. Хоть там у вас протекция, мастер адвокат, но платить людям все же надо.
— Согласен, — кивнул я.
— Вы ешьте, ребятки. Не отвлекайтесь, — спохватилась Виноградова и подала Арине Родионовне салфетку. — Мне просто захотелось немного побурчать. Я ведь все же понервничала.
— Из-за чего? — удивился я. — Сами ведь говорите, что ничего не произошло.
— Я прознала кое-чего, — хмуро сообщила женщина и многозначительно посмотрела на мою спутницу.
— Вы можете говорить при Арине Родионовне, — вздохнул я. — Что случилось?
— Ты опять умер?
— Нет.
— Что значит «опять»? — испуганно спросила Арина и ухватила меня за руку.
— А велел говорить при ней, — осуждающе произнесла Виноградова, а потом пояснила гостье, — Я ведь думала, что он рассказал, как его угораздило на болотах разок того…
Любовь Федоровна провела пальцем поперек горла, имитируя разрез.
— О таких вещах надо рассказывать своей девушке.
— Я не его девушка, — пискнула Арина и вопросительно взглянула на меня.
— Мне стоило рассказать, — одновременно с ней сказал я и тут же добавил, — Вы мне не чужой человек.
— Вы уж тут определитесь с тем, кто вы друг другу, и не путайте приличную женщину. А то я ощущаю себя немного глупо, — призрак сложила руки на груди и строго посмотрела на меня. — Не умирал, значит?
— Совершенно точно. Просто проводил призрака до кассы вокзала.
— Ты с этим поосторожнее, княжич, — воскликнула дама и заходила по комнате, вздымая занавески. — Это ты раньше был просто смертным. Хоть и некромантом. А теперь все иначе. Разве бабушка тебе не рассказывала?
— Она говорит, что мне стоит все постигать самому, — растерялся я и развел руки в стороны.
Виноградова покачала головой:
