— Лови его на слове, пока не передумал, — велела Виноградова, а потом сухо засмеялась, когда парень испуганно замер и прикрыл рот ладонью.
— Не бросайтесь таким словами, — я погрозил пальцем лекарю и добавил, — Любовь Федоровна хоть и пошутила, но в ее мире такие обещания имеют вес. И есть те, кто может этим воспользоваться.
— Я имел в виду не совсем это, — поспешно поправился побледневший парень. — Но я буду вам благодарен.
— Вы верно заметили, что теперь стали семейным лекарем княжича Чехова и его домашних. А что до вашего руководителя, то поверьте, вам не надо ничего ему доказывать. Достаточно того, что однажды он сам поймет, насколько был неправ.
— Верно, — качнул головой парень и робко улыбнулся, — Ни в коем случае не стану вас торопить, Павел Филиппович, но прошу предупредить меня заранее, когда вы отправитесь в резиденцию императора.
— Мы будем там в выходные, — легко заметила Арина Родионовна.
— Неужто вас пригласили в яблоневый сад? — догадался лекарь.
— И после этого визита можно будет договориться о пропуске в библиотеку, — кивнул я.
Лаврентий Лавович сиял как лампочка. В мыслях он уже направлялся в библиотеку.
— Мне нужно подготовиться и выбрать список книг и свитков, которые можно будет посмотреть. Уверен, что часть нужной литературы будет закрыта для ознакомления без особого распоряжения императора. Но у меня есть три разных списка, на случай, если первый и второй будет недоступен.
— Вы серьезно подошли к этому вопросу, — признал я.
И тут же подумал о том, знал ли Станислав Викторович о таком горячем интересе моего лекаря к его библиотеке, когда предлагал пропуск для него. Наверняка знал. И вторая мысль, которая меня посетила, не очень понравилась. Приглашение Нечаевой могло быть неслучайным. Вдруг на ее руку уже нашелся претендент?
— Все хорошо? — тотчас озаботился лекарь. — Вы побледнели.
— Все в порядке, — я постарался придать лицу довольное выражение. — Сегодня был тяжелый день…
— Павел Филиппович сегодня долгое время провел в межмирье в окружении нескольких сотен призраков, — с готовностью сообщила Виноградова.
— Тысяч, — поправила ее Арина Родионовна. — Они проходили сквозь друг друга. И их было намного больше, чем я могла бы сосчитать.
Я поразился тому, как слаженно две сотрудницы сдали меня третьему.
— И как вы себя ощущаете, мастер Чехов? — деловито осведомился лекарь, откладывая в сторону салфетку. — Полагаю, вам не повредит осмотр.
Я вздохнул и кивнул, принимая предложение об осмотре.
Мне пришлось смириться с тем, что лекарь проверил меня на скрытые травмы. Спорить с ним было бесполезно. Тем более что Виноградова была на стороне гостя. А Нечаева не торопилась вмешиваться, просто наблюдая за ситуацией. Хотя я был уверен в том, что девушка прекрасно знала, что со мной все в полном порядке.
Впрочем, много времени диагностика не заняла. Рядом с лекарем появился тотем-ангел, который распахнул крылья и замер на какое-то время, послушный своему хозяину. Арина Родионовна отошла подальше, словно беспокоясь о том, что попадет под руку Лаврентию Лавовичу. Но тот довольно быстро отменил свой тотем и провел по волосам пятерней.
— Все в порядке, Павел Филиппович. Вы напрасно беспокоились.
Я не стал говорить, что не испытывал подобных эмоций. Потому что понимал: в этом случае Любовь Федоровна начнет читать мне нотации о ценности бытия. Удивительно, что никто из смертных никогда не отзывался о жизни с таким теплом, как мертвые.
— Спасибо за вашу заботу, — отозвался я. — К слову, вы ведь входите в штат сотрудников. Но, насколько я знаю, мы не составили с вами соглашения и не подписали договор. Вы не получаете плату за свой труд.
При этих словах Виноградова поперхнулась и выразительно закатила глаза, всем видом показывая, что она думает о дополнительных расходах.
— Мастер Чехов, я доволен уже тем, что могу входить в ваш дом и быть для вас не посторонним, — начал было лекарь. — Поверьте, наблюдение за Питерским для меня особая удача…
При этих словах Арина Родионовна нахмурилась, и я сделал себе мысленную пометку как можно скорее обсудить с Фомой его тайну. Будет некрасиво, если Нечаева случайно обо всем узнает, и решит, что я ей не доверяю. И от этой мысли мне стало не по себе.
— А уж то, что со мной общается сама Любовь Федоровна, — ничего не заметив, продолжил Лаврентий Лавович, — это буквально подарок судьбы.
— Но все же, я настаиваю на том, чтобы мы заключили официальное соглашение на оказание услуг, — упрямо заявил я.
Я хорошо понимал, что при таком соглашении смогу обезопасить домашних и самого себя. Потому как лекарь будет официально связан клятвой и не сможет разглашать наши секреты.
— Деньги мне не нужны, — твердо заявил парень, чем заставил Виноградову буквально просиять от счастья. — Достаточно будет номинальной суммы, которая сделает договор действующим. И я готов обсуждать с вами, о чем могу вести записи.
— Как скажете, — согласился я.
В этот момент в дверь позвонили.
— Я открою, — вызвалась Виноградова и, прежде чем кто-то успел ее остановить, просочилась сквозь пол.
