— Да ещё соседи по очереди углядят… Не хочется, чтоб они видели, как мы побитыми убираемся несолоно хлебавши. Неприятно будет их взгляды ловить, а если ещё с вопросами прицепятся… — Юрка поежился. Он вообще был горд и, представляя себе унизительную ситуацию, как он, только что с независимым видом стоявший в очереди вместе со всеми, побредет мимо запомнивших его людей, пряча взгляд и прикрывая расцарапанную щеку, и придется отвечать на их вопросы и выслушивать их сочувственные охи и ахи, мол, мальчик, это ж надо в милицию заявлять, до чего ж бандитизм всюду, а то и нравоучительные реплики, что, вот, детям здесь делать нечего, и куда родители смотрят, а может, и родители из этих, из зажравшихся, раз детям валюту дают, небось (это уже шепотом) из «слуг народа», которые через партийные кормушки все имеют, а не из тех, которые своим горбом каждую валютную копейку добывают, и у таких-то, конечно, государство восемьдесят процентов валютных заработков себе в карман не списывает, вот они и могут деткам на карманные расходы выдавать… — да, представляя себе все это, Юрка чувствовал, что готов сквозь землю провалиться от обиды и стыда.
— А вы топайте через этот двор, — предложил мужичок. — Вон туда, чуть наискосок, потом два сквозных прохода через соседние дворы — и как раз выскочите к метро «Белорусская».
Ребята так и сделали. Юрка шел угрюмей некуда, Ленька и Димка двигались у него в кильватере, не решаясь заговорить. Да и о чем говорить было?
— Послушайте, — Юрка вдруг обернулся. — Ведь так хорошо все было, но меня с самого начала…вроде как что-то кололо. А у вас не было этого… ну, предчувствия беды, что ль, предчувствия, будто что-то сгущается?
— Не знаю, — несколько растеряно ответил Димка. — Мне-то с самого начала было не по себе. Я только жалею, что мы вместе с тобой не пошли. Застолбили бы место в очереди, да и отправились бы втроем. Отбились бы!
— Да я, может, и сам бы отбился, если б… — Юрка махнул рукой. — А потом, если б мы пошли втроем, их могло бы быть не трое, а пятеро или шестеро. Верно этот мужик сказал, они нас пасли и момент ждали…
— Да как же они могли ждать момент… — начал Ленька — и осекся.
— А вот так! — не очень вразумительно, хотя и с очень красноречивой интонацией ответил Юрка.
И друзья опять замолчали. Леньку мучила одна мысль, но он не решался её высказать. Всю дорогу — а они поехали домой через кольцевую линию, не став в итоге делать пересадку ни на «Курской», ни на «Таганской» (им обе станции подходили), а выйдя на «Курской» и сев на трамвай — они почти не разговаривали, и лишь сойдя с трамвая, отпевшего своими звоночками на нужной им остановке, принялись обсуждать, что делать дальше.
— Пойдемте ко мне, — предложил Димка. — И у тебя, Юрик, и у тебя, Ленька, можно на предков нарваться, расспросы начнутся, объяснения придется давать. А у меня спокойно, никого нет. Отдышимся — и ещё придумаем, как твою разукрашенную рожу объяснить.
— Да, пожалуй… — кивнул Юрка. — Пожалуй, так будет лучше всего.
И они направились к домику Димки. Димка, тихо отперев дверь, быстро на случай, если родители все-таки дома — провел друзей через квартиру в свою лабораторию.
— Вот! — сказал он, когда вся троица оказалась в захламленной комнатке. — Можно перевести дух. Здесь нас никто не достанет. Еще пожрать бы…
— Да, — согласился Ленька. — Есть жутко хочется.
— А мне — нет, — сказал Юрка. — Мне кусок сейчас в горло не полезет.
— Пойду пошарю на кухне, — Димка взялся за ручку двери. — Мне должны были обед оставить, и вообще…
— Я с тобой! — сразу откликнулся Ленька. — Юрка, ты точно не хочешь?..
— Точно, точно. Я просто посижу. Вы поешьте, а мне сейчас одному даже лучше…
— Как знаешь.
Ленька вслед за Димкой прошел на кухню.
— Жареная картошка есть, с жареной колбасой, — сообщил Димка. — И винегрет. Живем, нормально!.. Слушай, а ничего, что мы Юрку одного бросили?
— Как раз наоборот, — сказал Ленька. — Понимаешь, мне одна мысль в голову пришла, и я хотел с тобой её обсудить. Но так, чтобы Юрка не слышал, а то он совсем задергается.
— Ну? — Димка, раскладывавший по тарелкам картошку и румяные кругляши колбасы, замер, держа сковородку на весу, наклоненной над одной из тарелок.
— Я подумал… В общем, мне не нравится, что Юрка дал этому чуваку свой телефон.
— А что? — удивился Димка. — Он не из тех, кто станет звонить, чтобы накапать его родителям: мол, так и так, ваш сын хотел валюту отоварить…
— Да брось ты! Неужели не схватываешь?
— Пока не схватываю.
— По номеру телефона очень легко узнать адрес. Достаточно в справочное бюро обратиться: мол, так и так, телефон есть, а их адрес подзабыл…
— Ну, и ответят ему: а ты позвони и спроси, — резонно возразил Димка.
— Не ответят, ведь они на то и сидят, чтобы справки давать. А на крайний случай, можно что-нибудь придумать. Ну, например: я с поезда на поезд, проездом в Москве, звоню друзьям, никто не отвечает, а мне бы хоть записку опустить в их почтовый ящик, что я был и где меня теперь искать…
— Допустим, так… И что из этого?
