Если изначально меня бесило отсутствие информации, то теперь, наоборот, ее избыток. Просто все, что медленно, но верно возникало в моем сознании, складывалось в очень неприглядную картину. Настораживающую. Хотя, больше всего напрягало даже не это. Напрягало четкое ощущение, что воспоминания, которые уже имеются, — цветочки по сравнению с теми, которые придут в будущем. Вот прямо задницей чуял, мои подозрения насчет того, что Максим Сергеевич — мутный тип, верны на тысячу процентов.
А жить-то как? Мне. Мне как жить с его долбаными тайнами, секретами и непонятными махинациями? Может, конечно, он реально лишь фанатичный сотрудник Комитета. Может, действительно, поступки, которые кажутся мне странными, таковыми являются из-за сложности ситуации, связанной с Комаровой и ее дедом. Может, Максим Сергеевич настоящий патриот и преданный делу чекист, но я такого не хочу. Оно мне не надо. Не хочу никаких шпионских игр, внедрений, работы под прикрытием, или что там еще у них имеется.
Поэтому, когда из кабинета выскочил Калинин со своей радостной рожей, меня взбесило это окончательно. Тем более, причиной его радости была его же тупость, а не реальный повод. Он подумал на полном серьезе, будто и правда гражданка Маслова угандошила своего супруга из ревности, а потом порешила себя на фоне чувства вины. Это каким идиотом надо быть, чтоб поверить в подобную версию. Б
Очевидно, смерть Анны Степановны имела конкретную цель. Те, кто грохнул инженера, вот так топорно, сводили все к бытовухе. Мол, нет никакой диверсии. И чекистам, значит, тут тоже делать нечего. Потому что все очень банально. Есть тронувшийся умом Лев Иванович, который за каким-то чертом взял чертежи и поехал с ними на дачу Ведерникова. Однако, бумаги вернулись на завод? Вернулись. В целости и сохранности. А ещё, есть такая же тронувшаяся умом супруга Льва Ивановича, которая вдруг решила примерить на себя роль Отелло и заколола неверного мужа, который априори на неверность не способен. Не хватало только слов «Не доставайся же ты никому» для полноты картины. Судя по рассказу Калинина, который, в свою очередь, узнал это из предварительной беседы с майором, в записке, конкретно было сказано, мол, в моей смерти прошу никого не винить. И кстати, супруг мой изменник и подлец. Я его убила. Короче, все по классике.
И вот теперь мы ждали подробностей смерти Анны Степановны. А я так вообще изнывал от нетерпения. Ибо не срасталось ни хрена. Соседка, с которой успел побеседовать, утверждала, будто Маслова утром неслась с корзинами на электричку. По мнению этой глазастой тетки, Анна Степановна планировала рвануть на дачу. Правда, не совсем понятно, на какую именно. Этих дач вдруг стало как-то много. В загородном доме Ведерникова были мы с Комаровой. Анна Степановна там точно не появлялась. Соответственно, имеется еще одно место. С огурцами. Потому что эти огурцы, как и пресловутые розы, не давали мне покоя. В любом случае, совершенно не похоже, что жена инженера планировала помирать. На кой черт ей сдались бы эти корзины? Да и вообще, до тошноты все как-то тупо, примитивно.
Однако, пришлось набраться терпения и ждать, пока к нам выйдет Василий. Просто, когда сунулись в кабинет, там помимо майора, сидел еще один мент. Звание у него было выше, чем у нашего Василия, да и рожа гораздо злее. Видимо, кто-то из начальства. Можно было бы понтануться и в наглую войти в комнату, несмотря на быстрый взгляд майора, намекавший, подождите, пацаны, меня имеют. Но, во-первых, не просто так Беляев тут проверяющим из Москвы расхаживает, корочкой чекиста не размахивает, а во-вторых, зачем Василию проблем создавать. Начальство и закуситься может. Мы-то уйдем. Василий останется.
Поэтому, извинились, осторожно прикрыли дверь и вышли из здания отдела. Правда, недалеко. Остановились за углом. Возле деревьев, которых на территории было аж целых три штуки. В тенечке. Володя сказал, у них это место встречи. Типа, если Василий занят, он ждет его именно здесь. И тут вдруг непонятные слова в моей голове. Вернее, сначала-то не сообразил, что в голове. Подумал, правда Владимир Александрович что-то ляпнул. Это же его любимое занятие — выдавать всякую чушь. Вот и спросил.
— Я вообще ничего не говорил. Максим Сергеевич, Вам показалось, — Калинин выбросил окурок и достал следующую сигарету.
Я проводил улетевший в кусты «бычок» взглядом. Такими темпами на заводе скоро придется менять начальника первого отдела. Помрет либо от стресса, либо от проблем с легкими. Хотя, подозреваю, его и без того придется менять. Потому что Владимир Александрович человек, может, неплохой, но не по Сеньке шапка, как говорит русская народная пословица. А русские народные пословицы вообще дело хорошее. Они врать не будут. Их не просто так придумали.
— Володь, смотри, сейчас закапает отовсюду. Уже третья по счету за последние десять минут.
