Первая и вторая книги «Чекисты рассказывают» были тепло встречены читателями и прессой. Новый сборник как бы продолжает этот рассказ. На страницах сборника авторы правдиво и ярко пишут в основном о героических подвигах советских людей в борьбе с гитлеровской разведкой в период Великой Отечественной войны и с происками реакционных сил НАТО в послевоенное время. Среди авторов сборника — ветераны-чекисты В. Востоков, Е. Зотов, Н. Прокопенко, Л. Тамаев, В. Шевченко и другие.
Первая и вторая книги «Чекисты рассказывают» были тепло встречены читателями и прессой. Новый сборник как бы продолжает этот рассказ. На страницах сборника авторы правдиво и ярко пишут в основном о героических подвигах советских людей в борьбе с гитлеровской разведкой в период Великой Отечественной войны и с происками реакционных сил НАТО в послевоенное время. Среди авторов сборника — ветераны-чекисты В. Востоков, Е. Зотов, Н. Прокопенко, Л. Тамаев, В. Шевченко и другие.
Владимирская губернская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем с 26-го июля переведена из дома бывшего губернатора в помещение Рождественского монастыря.
Лето 1918 года. Город Владимир на Клязьме. Под мрачными сводами Рождественского монастыря появились новые хозяева. Об этом известили красные флаги, закрепленные на башнях, и часовой у ворот.
Никогда раньше здесь не было так шумно. То в одном, то в другом конце двора раздавались отрывистые команды, громко ржали строевые кони. В кельях забилась напряженная беспокойная жизнь первых владимирских чекистов.
...Положив голову на стол, дремал Николай Рагозин. Выбраться бы домой да хоть раз выспаться за недельку как следует. Маму повидать. Вот собирался сегодня, и снова не хватило времени...
Резкий звонок заставил Николая подскочить. Схватил трубку.
— Да-да, я. Слушаю вас, товарищ Лешко!
Он прибавил в лампе фитиль, по привычке взял карандаш и подвинул к себе лист бумаги.
— Понятно... Да... Дальше...
Карандаш бегал по листу, оставляя торопливые строчки.
— Командир пулеметной команды Катов? Знаю. Та-а-ак! Втягивают в заговор? Минутку, минутку, товарищ Лешко. Где он сейчас? Отправили домой? Зачем?!
Трубка протрещала несколько фраз.
— Ну, хорошо. Знаю, знаю, где живет. Спасибо, до свидания.
Некоторое время он продолжал сосредоточенно смотреть на исписанный лист.
— Товарищ Рагозин!
Николай оглянулся и увидел стоявшего у порога парня.
— Николай? Ты ко мне? Проходи.
— Вот паек комендант прислал. — Тощий сверток был перетянут бечевкой.
— Спасибо, — улыбнулся Рагозин.
Этот парень работал здесь всего неделю. Приехал по направлению Судогодского военкомата, новичок, держался пока робко. Не беда, освоится.
— Ты сейчас чем-нибудь занят? — спросил Рагозин, собирая бумаги.
Николай отрицательно мотнул головой.
— Тогда подожди-ка меня здесь. Вернусь, и вместе поедим...
Последние слова он проговорил уже у двери: нужно срочно идти к Евстафьеву.
— Разрешите, Алексей Иванович?
Евстафьев оторвался от чтения:
— А-а, Коля. Давай, давай.
Рагозин прошел по огромному залу. Сел в старинное кресло у стола.
— Вот что у меня, Алексей Иванович... Вам известно что-нибудь о «Владимирском офицерском батальоне»?
— «Офицерский батальон»? А что это такое?
— По-видимому, какая-то контрреволюционная организация. Сейчас звонил Лешко. К нему приходил командир пулеметной команды, некто Катов. Он заявил, что неизвестные люди предлагали ему вступить в этот батальон. Заговорщики в ближайшее время якобы намереваются свергнуть в городе Советскую власть.
— Ну-ну, и что же? — потянулся за кисетом Евстафьев.
— Пока все. Катов больше ничего не сказал, он был очень взволнован. Лешко его несколько успокоил и отправил домой. Сказал ему, что мы скоро приедем, пусть ждет нас.
— Та-а-ак, — затянулся крепчайшим самосадом Алексей Иванович. — А ты Катова знаешь?
— Знаю, и давно... Кадровый офицер. Он несколько раз к отцу приходил. По-моему, человек порядочный.
— Что будем делать?
— Сюда привезу, а там увидим.
— Добро. Только без шума, чтобы никто ни-ни. А в доме его не худо было бы засаду оставить.
— Понял. — Николай встал. — Разрешите?
— Давай.
Рагозин вернулся в кабинет. Николай ждал его.
— Знаешь, друг, есть нам некогда. Придется нам с тобой поехать не очень далеко...