— Постойте, — вернул сотрудника Трилиссер. — Сидней Рейли — сотрудник английской разведки Интеллидженс сервис, очень активный и опасный. — У Трилиссера была блестящая память. — Дикгоф-Деренталь — член савинковского «Союза защиты родины и свободы», начальник отдела сношений «Союза», а Эльвенгрен — штаб-ротмистр лейб-гвардии кирасирского полка, ярый монархист. Впредь информацию по вопросу поездки нашей делегации докладывайте немедленно. А сейчас запросите Берлин, что им известно о человеке Рейли в Берлине. Кто такой? Чем занимается? По возможности собрать нужно все сведения о нем.
Вскоре поступила новая информация из Берлина:
После того как Трилиссер доложил Дзержинскому полученное сообщение, Феликс Эдмундович сказал:
— По-видимому, членам делегации нужно будет постоянно менять маршруты своего движения. Об этом я с ними переговорю. А вы усильте наблюдение.
На конференцию в Геную, а затем в Гаагу выехали нарком иностранных дел Георгий Васильевич Чичерин и полпред РСФСР в Лондоне Леонид Борисович Красин.
Примерно через две недели в Берлин прибыли три члена савинковской организации: Васильев, Климентьев и третий, фамилия которого осталась невыясненной. Еще раньше приехал полковник Озолин.
Информация поступала Трилиссеру регулярно, тут же докладывалась Дзержинскому.
«Началась интенсивная подготовка к нападению. Первым делом приобретены были у Орлова револьверы системы Маузера (среднего размера) с тщательно отбитыми нумерами на них; кроме того, тот же Орлов добыл особые палки (трости) с наконечниками внизу, в которые были вставлены маленькие шприцы (как для морфия), прикрытые затем металлическим остроконечным, как обычно бывает у трости, колпачком с дырочкой на конце, и соответствующий для них яд — цианистый калий.
Затем были получены фотографические карточки ряда советских деятелей: Чичерина, Красина… Было установлено будущее местонахождение прибывающей на днях советской делегации…»
Помощники Эльвенгрена приступили к наблюдениям за квартирами. Савинков провел и показал террористам места по имевшимся адресам и установил наблюдение, затем установлено было дежурство по ресторанам (вечерами).
Когда прибыл Чичерин, ему было отведено помещение в «Европейском дворце» на Потсдамской площади. Остальным членам делегации были отведены комнаты в одной из гостиниц с другой стороны той же Потсдамской площади.
— Нужно поставить в известность германское правительство, — сказал Дзержинский, ознакомившись с последней информацией. — Но это я сделаю сам через НКИД.
Вскоре тон информации из Берлина изменился. Эмигранты-террористы, как следовало из поступавших Трилиссеру сообщений, стали сокрушаться:
