– Так вы ничего не знаете о Дейзи?
– Наверное, нет.
Джанет снова понизила голос:
– Она совсем чокнутая. У нее подружка… Ну, и все такое… Сами понимаете.
– Ну и дела, – сказал Броуди. – Какая у вас все-таки интересная работа, Джан.
Входя в кабинет, Броуди мысленно спросил себя: «Ну ладно, а где же Хупера вчера черти носили?»
Перешагнув порог, Броуди сразу понял, что сражаться предстоит в одиночку. Присутствующие члены муниципалитета были давними друзьями и союзниками Вона: Тони Кэтсулис, подрядчик, похожий на пожарный гидрант; Нэд Тэтчер, дряхлый старик, родственники которого на протяжении уже трех поколений владели гостиницей «Герб Абеляра»; Пол Коновер, хозяин винного магазина в Эмити, и Рейф Лопес (свою фамилию он произносил «Лупс»), темнокожий португалец, выбранный в совет черной общиной для отстаивания их прав и интересов.
Четверо членов муниципалитета расположились за журнальным столиком в одном конце огромной комнаты. Вон сидел за письменным столом в другом конце комнаты. Хупер стоял у южного окна и смотрел на океан.
– А где Альберт Моррис? – спросил Броуди у Вона после того, как поздоровался с остальными.
– Не смог приехать, – ответил Вон. – Наверное, ему нездоровится.
– А Фред Поттер?
– С ним та же история. Судя по всему, какой-то вирус. – Вон поднялся. – Ну что же, теперь все в сборе. Бери стул и двигайся поближе. – Он указал жестом в сторону журнального столика.
«Господи, как ужасно он выглядит, – подумал Броуди, наблюдая, как Вон волочит с другого конца комнаты стул с прямой спинкой. Глаза у Вона потемнели и запали. Кожа приобрела оттенок майонеза. – То ли он с похмелья, то ли не спал целый месяц».
Когда все уселись, Вон сказал:
– Вы все в курсе, зачем мы собрались. Думаю, среди нас остался лишь один, кого еще нужно убеждать. И который не понимает, что все мы должны делать.
– Ты имеешь в виду меня, – мрачно сказал Броуди.
Вон кивнул.
– Взгляни на проблему с нашей точки зрения, Мартин. Город гибнет. Люди лишаются работы. Магазины, которые планировалось открыть, так и не откроются. Никто не снимает дома, я уж не говорю о том, что их не покупают. День за днем мы держим пляжи закрытыми. И день за днем вбиваем еще один гвоздь в свой собственный гроб. Всем этим мы официально заявляем, что городу грозит опасность; мы сами говорим: держитесь от него подальше. И люди прислушиваются!
– Ну, хорошо, Ларри, ты откроешь пляжи к празднику, – сказал Броуди. – А теперь представь на секунду, что кто-нибудь погибнет.
– Это риск, конечно, но я считаю – да и все мы тоже, – что он того стоит.
– Но почему?
– Мистер Хупер, – обратился Вон к ихтиологу.
– Тому несколько причин, – сказал Хупер. – Прежде всего – никто не видел акулу целую неделю.
– Но ведь никто и не купался!
– Правильно. Но я каждый день выходил на катере в поисках акулы. Почти каждый, один день не выходил…
– Вот я как раз и хотел спросить, где вы были вчера?
– Вчера шел дождь, – ответил Хупер. – Разве не помните?
– Ну и чем вы занимались?
– Я просто… – Хупер сделал паузу, но затем продолжал: – Изучал пробы воды. И еще читал.
– Где? В своем номере?
– Какое-то время да. А что вы, собственно, от меня хотите?
– Я звонил вам в гостиницу. Сказали, что вас не было всю вторую половину дня.
– Ну, значит, выходил куда-то! – сердито огрызнулся Хупер. – Я ведь не обязан отмечаться у вас каждые пять минут, правда?
– Нет. Но вы приехали сюда работать, а не шляться по загородным клубам, завсегдатаем которых вы были когда-то.
– Послушайте, мистер, лично вы мне ни цента не платите. Поэтому я вправе делать все, что мне, черт возьми, захочется!
– Хватит вам, – вмешался Вон. – Ваша перепалка нам вовсе не на руку.
– Как бы то ни было, – продолжал Хупер, – я не заметил следов акулы. Ни единого признака. Вода теплеет с каждым днем. Как правило, – хотя не бывает правил без исключений, – большие белые акулы предпочитают более прохладную воду.
– Поэтому вы думаете, что наша подопечная ушла на север?
– Ну, или на глубину, туда, где холоднее. Она могла уйти и на юг. Вы никогда не угадаете ее намерения.
– Вот-вот, – заметил Броуди. – Их трудно предсказать. Значит, все, о чем вы говорите, – одни лишь догадки.
– Но здесь нельзя ничего утверждать наверняка, Мартин, – сказал Вон.
– Вот и скажи об этом Кристине Уоткинс. Или матери того погибшего мальчика. Кинтнера.
– Да знаю я! – нетерпеливо перебил Вон. – Но должны же мы что-нибудь предпринять. Нельзя же вот так сидеть сложа руки и ждать божьей милости. Бог не напишет нам на небе: «Акула ушла». Придется самим все взвесить и принять решение.
Броуди кивнул.
– Понимаю. Что еще нам скажет господин умник?
– Да что с вами? – удивился Хупер. – Меня просто попросили высказать свое мнение.
– Конечно, конечно, – ответил Броуди. – Ну, а все-таки?
– Все то же, что и раньше. Рыскать в этих водах акуле нет никакого резона. К тому же я не видел ее. Береговая охрана – тоже. На дне океана все спокойно. Отбросы с барж не сваливают в воду. Рыба ведет себя, как обычно. Вряд ли наша акула задержалась здесь. Мы бы ее заметили.
– Но ведь прежде тут таких акул и вовсе не было, не так ли?
