Вогэн оцепенел. Почти сорок лет назад Лина, в то время худющая девчонка-подросток с выступающими зубами, присматривала днем за ним, когда его родители работали летом на торговца недвижимой собственностью в Хэмптоне. Лина никогда его не обижала и научила карточным играм.
- О нет, - воскликнул он. - Только не Лина!
- Ее придется положить в больницу в Нью-Йорке, а там нужно платить по сотне в день. К тому же неизвестно, как долго надо лечиться, а наша медицинская страховка такие болезни не покрывает.
Вогэн стал барабанить пальцами по столу. Аптека Старбака была самым лакомым куском на Мейн-стрит. Когда закончат строительство казино и примут закон об азартных играх, любой участок к югу от Скоч-роуд будет стоить целое состояние. Старбак пытался продать аптеку во времена Беды, но тогда охотников не нашлось, а сейчас он взял крупную сумму в банке под залог своей собственности. Вогэн сам оценивал аптеку для банка. Видимо, Старбак не представлял себе реальной цены своей собственности в будущем. Он запрашивал пятьдесят тысяч долларов, а Вогэн был уверен, что сможет продать за семьдесят пять или оставить ее себе и переждать...
- Передайте Лине мои соболезнования. Я выставлю аптеку на продажу по цене в пятьдесят тысяч и свяжусь с клиентами. Посмотрим, что удастся сделать.
Старбак усмехнулся.
- Пожалуйста. Буду рад.
Что-то в его тонкой ухмылке поразило Бона.
- Я убежден, что нам удастся се продать, - сказал он слабым голосом.
- Думаю, лучше бы вам самому это сделать, - ответил Старбак. Он встал, натянул шляпу и вышел.
И что он этим хотел сказать? Возможно, переживает из-за Лины, бедняга.
Вогэн решил заставить его помучиться с недельку, предложить ему тридцать пять тысяч только ради Лины и самому купить аптеку.
На столе замигал сигнал телефонного звонка. Звонил Клайд Бронсон, депутат Эмити в законодательном собрании штата, из Олбани. У него только что побывал полицейский комиссар штата, которого до того посетил адвокат, представляющий интересы сержанта полиции по имени Джеппс. Сержант был задержан по обвинению в мелком правонарушении, связанном с огнестрельным оружием, и нарушении федерального закона по защите окружающей среды. Арест был произведен полицией Эмити.
Как пояснил Клайд, полицейская комиссия штата в принципе выступала против закона об азартных играх. К тому же хранила досье на всех законодателей штата, включая самого Бронсона. Если Вогэн думает, что, испортив отношения с комиссией, он тем самым поможет принятию закона, он глубоко заблуждается.
- Ты понял меня, Ларри?
Вогэн слышал тяжелое дыхание законодателя и ответил ему, что понял.
Положив трубку на рычаг, мэр откинулся в кресле. У него тоже участилось дыхание. Он направился в полицейский участок, но Броуди за столом не было. Полли читала "Боязнь самолетов". Вогэн зло поглядел на нее, сжав губы.
- Где он? - требовательным голосом произнес он.
- В лаборатории криминалистики округа Саффолк, Ларри. Послушай, ты весь потный. Что-нибудь случилось?
- Ничего такого, что нельзя было бы исправить, если уволить твоего босса.
- У тебя ничего не выйдет, - ответила она. - Мы государственные служащие.
- Как только он появится в дверях, сейчас же ко мне! - рявкнул Вогэн на прощанье.
Мэр покинул здание мэрии и отправился выпить рюмочку в бар "Рэнди бэр".
Броуди припарковался рядом с машиной "скорой помощи" округа Саффолк в зоне, отведенной для полиции, вынул из багажника винтовку Джеппса, бумажный пакет с патронами, которые достал из патронника, и исковерканную канистру. Пошел к громадному черному зданию, где в прошлом году он посещал семинар по вопросам полицейской науки.
Он чувствовал себя несколько глупо с винтовкой и прочими вещественными доказательствами, как будто играл роль Шерлока Холмса на благотворительном концерте в школе, устроенном комитетом учителей и родителей. Когда Броуди открыл стеклянную дверь, молодой сержант, сидевший у двери, вскинул руки вверх.
- Не стреляй, Броуди, я тебе готов все отдать.
Затем Сержант попросил его расписаться в журнале посетителей, передал дежурство другому офицеру и поехал вместе с Броуди на лифте вверх.
Броуди рылся в памяти в поисках имени сержанта, лицо которого запомнил как лектора, разъяснявшего тонкости полицейского устава. Наконец вспомнил: сержант Паппас.
Они проходили по коридорам, кипевшим деловой активностью. Мелькали полицейские в форме, в гражданском и вольнонаемные.
Из разных комнат доносился треск рации, беспрестанно звонили телефоны.
- Крысиные гонки, - бросил на ходу сержант. - Вам не требуется еще один человек на подмогу?
- Тебя сделают начальством, - ответил Броуди, - и ты умрешь от голода на мою зарплату.
- Попробовать можно, - сказал сержант и провел Броуди через двойные двери в лабораторию.
Броуди помнил это место с тех времен, когда три года назад его водили на экскурсию по всем помещениям. Сержант записал в журнал винтовку, патроны и канистру, проследил, чтобы клерк всюду повесил нужные бирки и потом двинулся через всю лабораторию мимо комнаты, где стоял детектор лжи, к двери с надписью "Баллистика".