Броуди остался доволен вопросом. Он наливал виски из бутылки, которую купил за девять долларов для особых случаев.
- Нет, не с черной, а всего лишь с красной. Но у тебя неплохой вкус.
- Черная, красная... Я никогда не мог определить разницу. - Питерсон поболтал кусками льда в стакане, потом наклонился вперед. В его серых глазах читалось напряжение.
- Броуди, мне не хватает средств.
- Ну, у всех с деньгами не просто.
- Но ты можешь взять кредит.
Броуди, кажется, начал понимать, куда клонит Питерсон.
- Ты хочешь сказать, что для тебя кредит исключен?
- Банк мне не даст ни цента. Я ведь уже заложил участки, в том числе и купленный у тебя, а также все сооружения, пакет акций компании "Эй-Ти энд Ти". Больше у меня ничего нет.
Броуди был шокирован. Разлеталась его мечта о возрождении Эмити, как птицы Феникс.
- Ты собираешься прекратить строительство?
Нет, он кое-что предпринял. Но если случится задержка с принятием закона об азартных играх, все полетит к чертям.
- И ясно, что, если ты не откажешься от обвинений против Джеппса, закон тормознут.
Броуди не спускал с него глаз. Этот человек прибыл из штата Нью-Джерси, тихий, вежливый, и он был чист перед людьми, как папа Римский. Броуди это точно знал. По просьбе муниципального совета Эмити он провел тщательную проверку и в течение трех дней просмотрел полицейские архивы, все это время чувствуя себя как известный частный детектив Дик Трейси. Ларри Вогэн утверждал, что провел проверку Питерсона по своей линии - у торговцев недвижимостью.
Если будет принят закон, разрешающий азартные игры, Эмити получит лицензию на открытие одного казино, и никто не хотел, чтобы это заведение оказалось в руках жулика или человека с сомнительной репутацией.
Лишь после того, как была закончена всесторонняя проверка, городской совет дал разрешение на строительство.
- Нет, Питерсон, не могу я отказаться от обвинений. Просто не могу.
- Вилли Нортон готов изменить свое решение, - вставил Питерсон.
- Вилли были представлены улики, и на их основании он сделал свое дело, - пояснил Броуди. - В роли обвинителя выступает Эмити, а Эмити представляю я.
Питерсон выглядел смущенным. Ему явно не нравилась собственная роль.
- Ты хороший человек, Броуди.
Броуди покраснел.
- Однажды я уступил, когда требовалось закрыть пляж. В результате погиб мальчишка.
- Мне рассказывали, - сказал Питерсон тихо. - Поэтому давай-ка я лучше введу тебя в курс дела.
Он пододвинулся к окну, а за ним последовал Броуди. Они смотрели на бухту Эмити. Туман сгустился и все чаще звучали ревуны. Даже если экипаж вертолета выжил при крушении, найти людей в воде сейчас казалось невозможным. С той стороны залива раздался знакомый гудок: возвращался домой паром, завершая работу за день. Говорили, что капитан Лоуэлл, управляющий паромом тридцать лет, мог поставить его на место, даже если не видел свет на собственной корме из-за тумана, спиртного или того и другого, вместе взятых.
- Я был вынужден взять партнеров, - негромко признался Питерсон.
- Каких партнеров? - насторожился Броуди.
Казалось, Питерсону было трудно выговаривать слова.
- Я же говорил, что мне нечего было предложить в залог под новый кредит. Так каких же партнеров я мог получить?
- Акул? - спросил Броуди.
Питерсон кивнул.
- Откуда?
- Нью-Йорк, Квинз. Мне требовались три четверти миллиона долларов.
- Кто?
- Болз Тучиано, Тони ди Леоне...
Броуди о них не слышал.
- И Шаффлс Москотти, - быстро добавил Питерсон.
- Москотти, - простонал Броуди. - Только не он.
Шаффлс был единственным мафиозным боссом, которого когда-либо видел Броуди. - Огромный, спокойный, лопоухий, блестевший золотым зубом в широкой улыбке. Уже много лет он содержал летнюю дачу на Виста-Нолл, точнее, громадный дом, который когда-то принадлежал городскому врачу. Когда Клайд Бронсон выдвинул в комитете законодательного собрания штата проект закона, разрешающий азартные игры, Москотти чуть не купил через Вогэна городскую гостиницу. Броуди устроил такой крик, что Вогэн сдался и отменил сделку. Кроме этого случая, и если не считать того, что он разрешил своему сыну вступить в младшие скауты в Эмити, Москотти держался вдали от жизни города, подобно другим приезжающим на лето. И так должно было оставаться.
Никогда еще со времен Беды не чувствовал Броуди такую угрозу для города. Удивится ли Ларри Вогэн? Или он уже обо всем знает? А может быть, с самого начала была заключена тайная сделка?
- Почему ты мне об этом говоришь именно сейчас?
Питерсон пристально посмотрел на него.
- Потому что ты мне нравишься. И Эллен мне нравится. И Вилли Нортон - мой друг. У него тоже есть дети. Реальная сила Москотти и ему подобных - это подвластные им политики в Олбани. Если закон об азартных играх не будет принят... Черт возьми, Броуди, забудь о Джеппсе! Брось ты это все!
- Иначе что? - подступился к нему Броуди со сжатым кулаком. - Ты хочешь сказать, что, если я не отступлюсь, нам сделают больно?
Питерсону нельзя было отказать в храбрости. Он не сдвинулся с места.
- Не знаю, - послышался ответ.