— Не нужно. Мы уже раз заставили ее выйти на поверхность. Она появится снова.
Не успел Куинт договорить, как неясный шум заставят Хупера обернуться. До него донесся какой-то свистящий звук, казалось, свистела вода.
— Смотрите, — воскликнул Куинт. Акула шла прямо к катеру. В тридцати футах от борта виднелся треугольный спинной плавник более фута высотой, он разрезают волны, оставляя позади волнистый след. За ним возвышаются огромный хвост, с силой ударявший по воде.
— Она атакует катер! — закричал Броди. Он невольно опустился на стул, как бы пытаясь спрятаться от опасности.
Куинт сбежал с мостика, чертыхаясь.
— Без всякого предупреждения на этот раз, — сказал он. — Дайте мне гарпун.
Акула была уже совсем рядом с катером. Она подняла плоскую голову, тупо посмотрела на Хупера черным глазом и пошла под судно. Куинт поднял гарпун и повернулся в сторону левого борта. Древко ударилось о стул, наконечник отскочил и упал на палубу.
— Подлюга! — заорал Куинт. — Она еще там? — Он нагнулся, схватил наконечник и снова насадят его на древко.
— С вашей стороны, с вашей! — вопил Хупер. — Здесь она уже прошла.
Куинт повернул голову и увидел серо-коричневый силуэт акулы — она удалялась от катера и все глубже уходила под воду. Куинт отбросил гарпун, с яростью схватил винтовку и разрядил всю обойму в воду вслед акуле.
— Сволочь! — выругался он. — Предупреждай меня в следующий раз. — Затем он положил винтовку и захохотал. — Пожалуй, надо сказать ей спасибо, — заметил Куинт. — По крайней мере, она не напала на катер. — Он посмотрел на Броди. — Напугала вас немного?
— Больше чем надо, — сказал Броди. Он потряс головой, словно собираясь с мыслями.
— Я все еще не могу поверить своим глазам. — Он представил себе, как торпедообразное тело несется в темноте и разрывает на части Кристину Уоткинс; как мальчик беспечно плывет на матрасе, и вдруг его хватает какое-то чудовище. Броди знал, что подобные кошмары будут терзать его все время — он будет видеть сны, полные насилия и крови, несчастную женщину, обвиняющую его в том, что он убил ее сына.
— Не говорите мне, что это рыба, — произнес Броди. — Она больше похожа на чудовище из приключенческих фильмов.
— И тем не менее это рыба, — сказал Хупер. Он никак не мог успокоиться. — И какая рыба! Черт возьми, почти мегалодон.
— Что? — не понял Броди.
— Конечно, я чуть преувеличил, — ответил Хупер, — но рыбу таких размеров можно назвать мегалодоном, правда? Что вы скажете, Куинт?
— Я скажу, что вы перегрелись на солнце, — бросил хозяин катера.
— Нет, в самом деле. Как по-вашему, каких размеров могут достигать эти рыбы?
— Я не всезнайка. Думаю, она длиной футов двадцать, поэтому можно сказать, что такие твари достигают двадцати футов. Если я завтра увижу акулу длиной в двадцать пять футов, то скажу, что они вырастают до двадцати пяти футов. Предположения и плевка не стоят.
— А все-таки до каких размеров вырастают акулы? — спросил Броди и тут же пожалел. Ему казалось, что, обращаясь к ихтиологу с этим вопросом, он как бы признает его авторитет.
Однако Хупер был слишком увлечен, взволнован и счастлив, чтобы воспользоваться своим превосходством.
— В этом-то все и дело, — сказал ихтиолог, — что никто этого не знает. В Австралии одна акула запуталась в цепях и утонула. Она была длиной в тридцать шесть футов, так по крайней мере сообщалось в газетах.
— Почти в два раза больше, чем наша, — заметил Броди. Полицейский с трудом верил даже в существование только что увиденной акулы и уж тем более не представлял себе необъятных размеров рыбину, о которой говорил ихтиолог.
Хупер согласно кивнул в ответ.
— Обычно люди считают длину в тридцать футов пределом для акулы, но эта цифра обманчива. Вот Куинт говорил: если они встретят завтра чудовище длиной в шестьдесят футов, то подумают, что это и есть самая крупная акула. Но представьте себе нечто поразительное — вдруг где-то в океанических глубинах обитают громадины длиной в сотню футов, и это может оказаться правдой.
— Какая чепуха, — сказал Куинт.
— Я не говорю, что так оно и есть, — продолжал Хупер. — Я говорю, что это возможно.
— Все равно чепуха.
