Обойдя крабоида, я понял, что рановато произвел его в покойники… Нет, в том, что лежало на берегу, жизни не осталось. Но валялась только пустая оболочка. Фантик от конфеты. Скорлупа от ореха.
Нижние сегменты брюха разорваны и разломаны. Причем разломаны изнутри… Линька. Если происходит она так же, как это бывает у наших крабов, то тварь сбросила панцирь, выползла из него, – и сейчас она мягкая, беззащитная. И при этом очень быстро растет. Позже рост прекратится, покровы начнут твердеть. В общем, сейчас самый подходящий момент, чтобы запустить в тварь клыки. Похоже, ОСВОДу пора готовиться к погружению…
Однако стоит посмотреть, угодила ли в цель моя догадка касательно железы, выпускающей тончайшую режущую нить. Сзади ничего похожего нет, посмотрю спереди, решил я, и, обогнув крабоида, столкнулся нос к клюву с Крейзи, обходившим его с другой стороны.
– Здорово, Крейзи! – приветствовал его я. – Давненько не виделись. Как сам?
Пингвин ответил в своем репертуаре – звуками, терзающими уши, и ароматом несвежей рыбы, терзающим обоняние.
– Извини, Крейзи, но ты говоришь на антарктическом диалекте или на южношетландском?
Новая порция звуков и ароматов.
– Впрочем, я не знаю ни того, ни другого… Досадный пробел в образовании.
На этот раз пингвинья тирада оказалась на порядок длиннее предыдущих. Интересно, сумеет Дана расшифровать речи Крейзи? Она вообще-то изрядный полиглот и в качестве хобби переводит труды Гегеля с немецкого на синдарин, заодно обогащая эльфийский язык множеством неологизмов. Если не справится, то Нейе, без сомнения, такая задача по плечу. Но не хотелось бы ее впутывать…
Обмениваясь репликами, мы с пингвином разглядывали переднюю часть краба. Увы, и здесь не нашлось никаких признаков орудия, способного перерезать пополам людей и нарвалов… Неужели справедливой окажется другая моя версия, высказанная не совсем всерьез, – и тварь действительно могла становиться двухмерной? Тогда отсутствие панциря никак не скажется на ее умении рассекать тела и металлические сплавы.
Стоило бы разобраться с этой загадкой, пока наш знакомец не объявился в новом панцире увеличенных размеров.
А покамест на заваленной валунами косе объявился ЛБ. Уже какое-то время доносились звуки, издаваемые грузовиком, пытавшимся добраться сюда. Не добрался, не сумел разыскать проезд между валунами, и босс заявился в пешем порядке, предводительствуя процессией людей в синих спецовках с буквами НИИПРОМОК на спинах. С собой вновь прибывшие притащили свернутую в длинный рулон синтетическую ткань.
– Налюбовался? – спросил он у меня, Крейзи словно и не заметив: дескать, мало ли какие птицы встречаются на побережье Финского залива.
Я лишь пожал плечами, но босс и не дожидался ответа, скомандовав синеспецовочным:
– Приступайте!
Те шустро начали раскатывать свой рулон. Босс снова повернулся ко мне:
– Запакуем, а вечером вывезем вертолетом. Пусть наши карцинологи разбираются, что за зверь.
Дана деликатно вмешалась в наш разговор, тихонько пискнув у меня на запястье.
– Да что там разбираться, – сказал я боссу, изучив экранчик «умных часов». – Вот он, наш голубчик, во всей красе.
На экране действительно красовалась точная копия крабоида-пришельца. А подпись информировала, что науке карцинологии, изучающей ракообразных, он известен как Rhinolithodes wosnessenskii – рак-отшельник из семейства Lithodidae (по-русски говоря, крабовидный рак Вознесенского из семейства Крабоидов).
– Выдай-ка побольше информации, – приказал босс.
Мне пришлось продублировать его слова, чужие приказы Дана игнорирует, хотя вежливые просьбы порой исполняет.
Новая информация никаких сногсшибательных открытий не принесла. Ну да, водится в северной части Тихого океана такой рачок, внешне смахивающий на краба. Невелик (длина панциря до семи сантиметров), встречается редко, ни малейшего промыслового значения не имеет.
Если учесть, каких размеров достигали в багровом Мире циклопы, дафнии и прочие коловратки, габаритам лежащего перед нами панциря удивляться не приходилось…
Мы с ЛБ отошли в сторонку, оставив Крейзи наблюдать за возней рабочих. Я доложил о безуспешных попытках опознать Икса, о следах странного инструмента, оставшихся на постаменте Розы Мира. И предложил отправить ОСВОД на поиски выскользнувшего из оболочки существа, пока оно не обзавелось новой, бо́льших размеров.
Босс пару минут поразмыслил, затем произнес:
– Не думаю, что эта тварь, – он кивнул в сторону панциря, – вернется в облике крабоида, тем более подросшего. Крабоида на суше мы уничтожим быстро, Дарк. Даже если ты прав и он уходит на время в двухмерность – все равно уничтожим.
Шуточку, вертевшуюся у меня на языке – что тогда у нас будет столько крабьего мяса, что непременно придется провести в «Морском прибое» свой конгресс любителей пива, – я проглотил, когда до конца осознал смысл слов босса, понял, что они имеют самое непосредственное отношение к безопасности моей семьи… Приглашая их сюда, я был уверен, что все события развернутся в заливе, на глубине, а мои близкие будут отделены от них широкой полосой безопасного мелководья…
