Книга выдающегося экономиста ХХ в. Л. фон Мизеса, основателя неоавстрийской школы экономической теории представляет собой систематическое изложение эпистемологии, методологии и теории экономической науки от самых основ (теории ценности) до экономической политики. Всесторонне рассматривается как рыночная экономика, так и социалистическая, а также интервенционизм. Издавалась на английском, французском, испанском, итальянском, китайском, японском и румынском языках. Для экономистов, историков, социологов и политологов, а также для всех интересующихся экономической теорией.
Людвиг фон Мизес был и до сих пор известен нашему читателю только как несгибаемый либерал и бескомпромиссный борец с социализмом и бюрократией. Выход на русском языке его книги «Человеческая деятельность», со дня публикации которой прошло ровно полвека, раскрывает нам всю систему его взглядов, закономерным элементом и логическим завершением которой является мизесовский либерализм. В этой книге сплелись воедино все излюбленные сюжеты Мизеса: теория денег и кредита, проблемы инфляции и экономического цикла, критика социализма и интервенционизма и отстаивание антипозитивистской «априористской» методологии экономической теории.
Выход в свет «Человеческой деятельности», безусловно, справедлив по отношению к автору, мыслившему системно и создавшему последнее в истории экономической мысли произведение в жанре трактата экономической теории, в то время, когда единственным жанром для экономистов стали журнальные статьи, впоследствии объединяемые в сборники статей данного автора по разным поводам. Здесь Мизесу удалось то, что не удавалось многим его предшественникам – великим экономистам, – написать «magnum opus», отразивший взгляды автора по всем основным проблемам экономики и общества. Напомним, что и Маркс, и Менгер, и Вальрас, и Маршалл (перечень можно продолжить) ограничились выпуском первого тома своего будущего труда, но до второго и последующих томов дело так и не доходило. Проблема здесь не только в недостатке времени (Мизес был не в лучшем положении – за всю жизнь он только шесть лет в Женеве имел оплачиваемый университетский пост, давший ему желанную академическую свободу) и энергии. Трудность, на наш взгляд, заключается в том, что от первого тома, обычно содержащего абстрактные принципы теории, трудно дойти до поверхности – конкретных явлений из области экономической политики, идеологии и т.д. Мизесу это удалось, причем дважды: сначала на немецком в 1940 г., а затем в кардинально переработанном для американского читателя виде на английском языке. Смог автор выпустить также второе и третье переработанные издания «Человеческой деятельности». Отчасти это объясняется тем, что Людвиг фон Мизес очень долго жил – 92 года (1881–1973). Но еще более важным было, наверное, то, что в его голове повседневная практика всегда воспринималась в контексте теоретических принципов. Все без исключения участники его семинара в Школе бизнеса Нью-Йоркского университета вспоминают, что в начале каждого заседания Мизес брал в руки свежую газету, выбирал какую-либо из экономических новостей и начинал ее комментировать с точки зрения принципов своей экономической теории. Означает ли это, что его принципы были близки к поверхности? Очевидно, нет, и в этом может убедиться читатель. Первая часть его книги в лучших традициях даже не австрийской, а немецкой теоретической мысли посвящена самым глубоким эпистемологическим проблемам экономической теории. Более того, вся книга, которая, напомним, является трактатом экономической теории, имеет прежде всего философскую логику рассмотрения материала. Здесь вы не найдете отдельного изложения микро- и макроэкономических проблем, как в современных учебниках. Дело здесь, на наш взгляд, в другом. Принципы Мизеса в отличие, скажем, от принципов того же Маршалла не синтезировали разные точки зрения, а представляли одну глубокую и вместе с тем полемически заостренную позицию. Эту позицию для краткости можно было бы назвать последовательным либерализмом. Глубиной и ?партийностью? анализа книга Мизеса, как это ни парадоксально для человека, всю сознательную жизнь боровшегося с социализмом, близка к «Капиталу» Маркса. Однако в отличие от марксизма, обращенного к массам, либерализм был всегда обращен к свободным, критически мыслящим (в том числе и о своих учителях) индивидам. Поэтому, видимо, не случайно, что, хотя учениками Мизеса могли себя назвать многие известные экономисты разных стран – Ф. Хайек, О. Моргенштерн, Ф. Махлуп, Л. Роббинс, Г. Хаберлер, А. Мюллер-Армак, В. Репке, Ж. Рюэфф, Л. Эйнауди, И. Кирцнер, – почти никто не шел за учителем до конца, выбирая более ?взвешенный? компромиссный путь. Здесь имеет смысл задуматься о педагогических преимуществах последовательного отстаивания учителем крайней позиции в качестве опоры для дальнейшего развития самостоятельной мысли учеников.
