Испугаться она не успела. Просто стена каюты исчезла. У самых ног ее оказалась пустота. Потом — мгновенное замерзание водяных паров — «белый взрыв», и воздушный пузырь вырвался в космический вакуум. Могучим рывком Дану швырнуло в черное ничто, далеко от корабля. Падая, она поворачивалась вокруг центра массы своего тела. Но ей казалось, что она неподвижна, а кружится огромное огненное колесо, черный обод, густо утыканный желтыми, красными, фиолетовыми шляпками звезд.
Где-то в стороне, перекрывая звездную россыпь, мелькнула тень — едва различимый силуэт корабля. Малиновыми жгутиками молний полыхнули его дюзы — и корабль пропал.
Дана продолжала лететь. Одинокая, беспомощная пылинка, обреченная на скорую гибель.
— Лат! — опомнившись, в отчаянии крикнула девушка. — Лат, меня выбросило в космос!
— Не теряй мужества, Дана, — услышала она как всегда спокойный голос капитана. — Жди — ГЭМ спасет нас.
— Лат, где ты?
— Недалеко от тебя.
— Что случилось?
— Удар метеорита. Вероятно, он из антивещества. Пробило оба корпуса, защитный и основной. — Капитан замолчал.
— Лат, говори все, что угодно — только не молчи! — взмолилась Дана. Ведь она летела в бездонном пространстве, и голос человека оставался единственной реальностью, связывающей ее с миром живых.
— Дана, когда вернемся на Землю, ты сможешь сдать Совету экзамен по корабельной кибернетике? — быстро спросил капитан.
— Смогу!
— Биолог и кибернетик в одном лице — это будет замечательно. Смотри не загордись. А то сбежишь с нашего рудовоза на какой-нибудь пассажирский лайнер…
— Лат, а ты не обманываешь? Ты уверен… что мы вернемся на Землю?
— Уверен. «Щуки» разыскивают нас…
Капитан сознательно лгал. Маленькая спасательная ракета, или «щука», прозванная так астронавтами за способность заглатывать терпящего бедствие, брала только одного человека и сразу же возвращалась на корабль-базу, полностью израсходовав энергоресурсы.
Рудовоз «Кристалл» имел две «щуки», по числу членов экипажа. Но только капитан знал, что гнездо одной из «щук» находилось как раз над бортом разрушенного отсека…
— Несколько минут, и они найдут нас, — звучал уверенный голос капитана, только значительно тише.
— Лат, почему тебя стало плохо слышно?
— Нас разносит. При выбросе мы получили ускорение под разными углами.
— Лат, ты не можешь приблизиться ко мне?
— К сожалению, ранцевый двигатель я тоже не успел прикрепить. Слишком поздно ГЭМ объявил тревогу. Скафандры успели — и то ладно… Дана, ты слышишь меня? — голос капитана звучал уже как шепот.
— Да, да!
— Мы разошлись на предельную дистанцию. Сейчас связь прекратится. Не пугайся! Радиомаяк у тебя работает?
— Да, конечно!
— Держись. Будь молодцом. Сча… — голос капитана прервался. В наушниках плескался лишь неумолчный шум помех — язык звезд.
…В поврежденном отсеке не успел рассеяться туман «белого взрыва», а пробоину уже начала затягивать быстротвердеющая пленка. По наружной стороне защитного корпуса засновали роботы-разведчики, определяя характер и объем восстановительных работ. В своих норах зашевелились роботы-электросварщики, готовясь на выход.
ГЭМ — главный электронный мозг корабля — работал с молниеносной быстротой и главное — безошибочно. Датчики, установленные во всех отсеках и уголках корабля, беспрерывно посылали в его анализаторный блок всеобъемлющую информацию.
ГЭМ сразу же узнал, что оба человека покинули корабль не нормально. Значит — им необходима помощь. Получил ГЭМ сообщение и о гибели «щуки». Но сохранилась вторая! И по приказу ГЭМа распахнулся люк. Уцелевшая «щука» выдвинулась из своего гнезда. Вздрогнули усики ее антенн. Ожил ее МЭМ малый электронный мозг.
— В космосе два объекта. Кого спасать? — языком электромагнитных сигналов послал он запрос старшему повелителю.
— Капитана — объект «Альфа». При невозможности — объект «Дельта»! — ГЭМ не мог принять другого решения. Основной пункт программы, заложенный в него человеком, гласил: «Делать максимум возможного для обеспечения безопасности корабля и нормального функционирования всех его систем». Исходя из этого, капитан-кибернетик, конечно, предпочтительнее биолога…
— Открой рот, открой рот, открой рот…
Дана очнулась. Она находилась в госпитальном отсеке корабля.
— Лат! — позвала она.
Металлическая рука осторожно прижимала к ее губам бутылочку.
— Надо пить, надо пить, надо пить… — однотонно бубнил робот-санитар.
— Лат! — отворачиваясь от питья, крикнула она.
— Никаких волнений, никаких волнений… — повторял робот. Кроме него, никого в каюте не было.
— Сани, вызови ГЭМ, — попросила она.
— Сначала — отдых, дела — потом, дела — потом…
— Я приказываю!
Робот подчинился. На полушарии его «головы» засветился зеленый глазок:
— ГЭМ слушает.
— Где капитан?
— Капитан погиб.
— Неправда! У нас две «щуки»!
— ГЭМ всегда говорит точно. «Щука» была одна.
— Почему же ты спас меня, а не его?
— Капитан выключил свой радиомаяк.
— Зачем он это сделал? — сквозь слезы спросила Дана.
— Объясняю: человеческая неполноценность. Роботы так не поступают, бесстрастно ответил ГЭМ.
