– Да я из кожи вон лезу, лишь бы запустить эти, чертовы, реакторы! Чтобы они землю грели! Чтобы всем места и тепла хватило! Вот какая цель стоит столько жизней! Чтобы каждая башня была как Пан Оптикум, чтобы земля плодородная везде и у всех! И если ты хочешь уйти… сейчас самое время.
– Это правда? То, что ты сейчас сказал.
– Да. Системы того корабля мне подтвердили, что шанс есть.
– Шанс? Да ты больной!
Ханна толкнула Айзека в плечо и направилась обратно в машину. Сам же охотник продолжал смотреть за пустыней. В кромешной темноте тоннеля его было не видно, и он это знал. Он простоял час, потом другой. Парень решил оставить Ханну, чтобы она побыла со своими мыслями наедине. Попытка разговорить ее не увенчалась успехом, и теперь оставалось только ждать второго шанса.
– Задолбало… – Айзек плюнул на промерзшую землю и пошел в машину, отдохнуть перед длинной ночной дорогой. Его сильно беспокоил дальнейший путь, ведь с преследователями на хвосте вряд ли выйдет далеко уехать.
Открыв дверь машины, он почувствовал резкий запах алкоголя. Ханна сидела, допивая бутылку, что прихватил парень из повала.
– Будешь? – спросила девушка, болтая на дне бутылки остатки мутной жидкости. – А то одной все-таки скучно.
Айзек разозлился, глядя на эту картину. Он со всех сил пытался сдержать эту злобу. Ханна только что говорила о мертвых, а теперь сидит пьяная, как ни в чем не бывало. Парень взял бутылку, что тянула ему девушка и со всей силы зарядил в стену. Звон разлетелся по тоннелю и осколки переливаясь на свету упали на землю.
– Какой злой! Ты лучше бы таким злым был там. Там верху.
– Не собираюсь ничего слушать, пока ты в таком состоянии.
– Почему это?
– Потому что это неуважение к мертвым.
– Помянуть ребят это неуважение?
– Это не поминки. Ты напилась! – Айзек забрался на водительское сиденье и откинулся на спинке, в надежде вздремнуть. Перед глазами красовались следы дроби, что он оставил не так давно. Он смотрел на них и думал, как же близко он сам подбирался к смерти. Чтобы он делал, если бы она его настигла. Ответ – ничего. Он не мог представить, что же там, за порогом. В его мыслях это представлялось как бескрайняя темнота и пустота.
– Ты прав. Я не поминаю. Мне просто страшно, Айзек. Все, кто рядом с тобой – умирают. И я не исключение!
– Нет, такого не будет!
– Откуда ты знаешь? Вчера утром ты не мог представить, что тебя найдут и тут. А сегодня говоришь мне, что я не умру. Тебе не кажется, что это все вранье?
– Нет. Я сделаю все, чтобы этого не произошло. Даже ценой своей жизни.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Ханна протянула мизинец, глядя заплаканными глазами на Айзека. – Это клятва на мизинцах, Айзек. Этому меня учила мать. Пожми мой мизинец своим, и повтори клятву.
Парень протянул одинокий мизинец правой руки. – Клянусь. Я буду защищать тебя ценой своей жизни. Ты последний человек, который со мной остался.
– Что ж. Сойдет. А теперь давай обнимемся!
– Ну уж нет. Иди проспись и не пей много воды, ехать будем без остановок.
Ханна недовольно посмотрела на Айзека, потеряв всю свою серьезность. Она совсем забыла о своей грусти. Быстро и бесповоротно отвлекаясь на пьяные мысли, что манили ее в другой, более добрый мир.
– Айзек.
– Что?
– Расскажи мне всю свою историю. От начала и до конца. Я хочу снова в тебя поверить. Хочу понять, почему твоя жизнь дороже прочих? Потому, что ты живорожденный? Или по тому, что ты выжил?
Парень тяжело вздохнул и начал свой рассказ. С самого начала. С того момента, как его выкинули на холодные пустоши из теплого города. Рассказал все. Про все свои провалы. Про то как лишился пальца, и чуть не лишился глаза. Про людей, которых жалел, и про тех, о ком скорбел. Даже про то, под каким предлогом они смогли уехать из Ямы. Мельчайшие детали сменяли друг друга и на яркий, сияющий свет выезда опустилась тьма. Айзек глянул на свои часы.
– Пора. Едем?
Ханна взяла небольшую паузу, а после, с дрожью в голосе сказала. – Да.
Не включая фары, машина вылетела из тоннеля и помчалась на юг. Парень гнал, что было сил, лишь бы быстрее миновать открытое пространство и скрыться меж редких деревьев и холмов. Подальше от этого места. Дальше от любого другого места, в котором он бывал. Чем дальше в неизвестность, тем меньше шансов на поражение. Дан просил вернуться с победой. И Айзек планировал поступить именно так.
Мотор рычал, а парень выискивал в темноте преграды, которые стоило бы объехать, напрягая глаза. Он так и не успел вздремнуть, а вот Ханна уже заскучала и откинулась на своем сиденье. Долгая дорога вновь началась. Только теперь было достаточно топлива, чтобы без остановок сделать рывок до следующего поселения.
Машина мчалась в ночи, удаляясь от Ямы, Айзек хоть был подавлен, но расставив приоритеты понял, что скорбь нужно отложить как можно дальше. На потом. Сейчас было важно сохранить свою жизнь, но важнее всего –сохранить жизнь Ханны. Он обещал ей.
