Бойцы, понимая, что ни с одним из Хайле лучше не связываться, резко замерли, так и не дотянувшись до воды. Марк вытер рукавом кровь с носа и поднял ведро. Он поднес его брату, чтобы тот попил. Уиллис жадно глотал воду, проливая ее на свою грязную куртку.
После брата, Марк промыл раны на лице и руке и только потом поставил ведро по средине комнаты. Оно чавкнуло грязью, выдавливая из-под себя кашу. Воды осталось меньше половины, но Марка это не беспокоило. Он уселся у раскаленной стены и продолжил сушить свою куртку, что все еще была мокрой от крови.
Когда все бойцы закончили промывать свои раны в ведре, на самом дне оставалось немного красной воды. Марк взял ведро и выплеснул остатки на самое горячее место стены. – Глину любят, уроды…
Вода моментально испарилась, окутав легкой дымкой пара помещение. Тепло растеклось по комнате, и Марк вновь вернулся на свое место рядом с братом, начав массировать виски от накатившейся на побитую голову боли.
Отсутствие здорового аппетита
Марк лежал, чувствуя, что температура тела поднимается из-за глубоких ран. Второй день плена миновал, и засыпать у остывающей стены было отвратительно, все тело морозило, и теперь оставалось лишь бороться за клочки тепла. Брату было намного легче, поэтому Марк забрал с него штаны и положил на себя, в надежде, что хоть они уберегут остатки подорванного здоровья. Всю ночь парень ворочался, с трудом проваливаясь в сон. Еды не было и урчание животов товарищей то и дело будило его. Надсмотрщики и в этот раз принесли воду, вот только толку то от этой воды.
Промывая свои раны, Марк подмечал, что рука распухла и начала греть, словно печка. Это был плохой знак, ведь в самом худшем случае – он ее лишиться. Это конечно не самая плохая перспектива, при учете того, что они сидят в этой тюрьме уже двое суток, а им так и не сказали, чего от них хотят. Стена снова начала греть. Утро начиналось именно с этого. Там, за глиняной перегородкой, человек в маске разводил костер, и судя по локализации тепла, для этого даже специальная печь была. Пламя обжигало стену, подогревая внутренне пространство комнаты. По ночам температура опускалась ниже нуля, так как решетка, через которую в комнату заносили воду, продувалась ветрами, и не служила защитой от холода, от слова совсем.
Дверь в клетку открылась, и люди в масках занесли два ведра. В одном была вода, а в другом жирный мясной бульон, в котором плавали здоровенные куски мяса.
– Приятного аппетита! – сказал человек в рыжей маске, раскрашенной под зверя, похожего на собаку.
Все сразу ломанулись к ведру, лишь Марк и Уиллис сидели в шоке от такой щедрости.
– Марк…
– Да, брат, я уже понял.
– А ну, прекратили жрать! – закричал Уиллис из своего угла.
Бойцы на секунду остановились, но одумавшись продолжили вылавливать мясо из ведра.
– Вы че, скоты, не поняли? Это приказ!
– Да пошел ты! – сказал один из людей Уиллиса. – С какого хрена мы должны отдавать тебе самые лучшие куски?
Марк не выдержал этого безобразия, он поднялся на ноги и разбежавшись пнул это ведро, вода и еда растеклись по грязи, организовав здоровую лужу.
– Ну все, сученыш… – боец не успел встать с колен, как Марк той же ногой ударил его по ране от стрелы, что была на его плече. Мужчина заорал и упал на грязь.
– Вы, тупые дебилы, – говорил Марк. – Да кто в здравом уме будет тратить провизию на таких как вы?
Хайле перевернул ведро на место и поднял с самого дна разбухший и побелевший палец, на котором было надето кольцо. – Вас проще убить, чем содержать.
Все вокруг сидели с круглыми от ужаса глазами, не понимая, что происходит, Марк кинул палец за решетку и оттуда сразу же раздался хохот, приглушенный керамическими масками зверей. – Но я думаю, что им интереснее будет вас сломать. И превратить в животных.
– Но зачем? – чуть ли не хором взвыли люди Уиллиса.
– Потому что это весело, – подал голос командир из своего угла. Он не мог встать на свою ногу, поэтому продолжал сидеть, ожидая, когда кость срастется. – Скажите спасибо Марку, что он вас образумил. Я бы и сам так сделал, но увы…
– И что теперь, Капитан?
– Терпеть.
– Но…
– Я сказал терпеть! Все, кто сожрут хоть кусок мяса – в моих глазах перестанут быть людьми! – Уиллис посмотрел на своих бойцов с привычной для него садистской улыбкой, и они тут же все поняли. – Можете начинать жрать свои ремни и ботинки. Это единственное, что я могу вам предложить.
Запах вареного мяса еще долго висел в воздухе. Два брата вновь забились в самый теплый угол, ожидая, к чему приведет вся эта история. Уиллис ждал, когда зарастет его кость, а Марк ждал, когда его брат будет готов к побегу. Сдаваться было плохой идеей, и Марк лучше всех это понимал. Он поглаживал свой затылок, проверяя, насколько расползлась гематома на голове.
Ведро шло по кругу, люди сначала пили, и уж только потом промывали свои раны, что начинали плохо пахнуть. В ведре вновь осталась вода и Марк вылил ее на раскаленную стену, создав большие клубы пара.
