Звуки за спиной сбавили темп, остановившись у приманки, и в это время Марк вылетел в чистое снежное поле. Звезды над головой горели так ярко, что парень осознал, насколько скучал по ним. Он, не останавливаясь, огляделся и махнул рукой влево, показывая на несколько стальных коробок, стоящих у кромки. Погоня сменила направление и юноша, не в силах произнести ни слова от одышки на всех парах летел к своему спасению, не оборачиваясь на Уиллиса.
Тяжелая дверь хлопнула и Марк на ощупь, ослепшими от усталости глазами, щелкнул тумблерами, свет тускло зажегся, высасывая последние силы из аккумулятора. Кнопка стартера погасила свет окончательно, так и не сумев провернуть замерзший мотор.
Марк прохрипел что-то невнятное и достал кривую металлическую трубу. Пока его брат забирался через пассажирскую дверь, парень воткнул трубу в отверстие решетки радиатора и вручную начал проворачивать коленвал. Мотор крутился очень туго, постепенно разгоняя по себе масло, и с каждым новым оборотом шансы уехать отсюда увеличивались. Свет в фарах судорожно дрожал, а это значит, что Уиллис пытается помочь Марку штатным стартером.
Оборот, второй, третий, мотор взревел, вытолкнув кривую трубу наружу. Марк бросил ее на снег и прыгнул внутрь. Перелетев через брата, что уже уселся на водительское сиденье, парень упал на стальной пол и закричал что есть сил. – Гони!
Машина изрыгнула клубы черного дыма, и провернув гусеницами снег, в который, казалось, уже вмерзла, начала набирать скорость, закладывая крутой разворот. Чем дальше становился лес, тем хуже становилось Марку. Он глянул в зеркало на людей, что выстроились в ряд на самой кромке леса, держа в руках чью-то голову.
– Хорошо, что не остались с ними. Они вон, другу нашему башку отрезали уже. Быстро они. – хриплым голосом говорил младший брат.
– Ага. Внатуре быстро. Чуть не догнали.
– Ну что, наша миссия выполнена? Как будем докладывать Окк… – Марк не успел договорить, как желудок изрыгнул комок кровавой рвоты, и ноги подкосились. Парень больше не в силах был держать равновесие и бухнулся на задницу, облокотившись на бочки, что стояли в конце фургона. В тусклом свете, что отражался от снега в салон он разглядел небольшую лужицу крови. Еда, что не поступала в организм очень долго была тут же отвергнута и выкинута обратно.
Уиллис отказался от еды не в пользу Марка, а в свою собственную. И пока его младший брат умирал, сидя на холодном полу, Хайле не сбавлял ход, пытаясь быстрее добраться до дома. Если бы Марк промедлил с побегом, то завтра уже не смог бы подняться на ноги. Он вновь прикрыл собой старшего брата.
Четыре дня обратного пути были несравнимы с двадцатью днями плена. Они пролетали так быстро, что Марк начинал забываться, впадая в болезненную прострацию, сидя прямо за рулем. Единственное, что радовало, это то, что смерть больше не идет за ними попятам, хоть интуиция и просила поглядывать в зеркало заднего вида.
Машина качалась по снежным волнам, а вместе с ней и внутренняя боль Марка. Каждый день он страдал, не в силах справиться со своим желудком. Кто бы мог подумать, что телу будет так трудно переключиться обратно, на нормальную еду. Блики в грязных, запотевших стеклах попадали в глаза, что утратили возможность ясно видеть, возвращая парня куда-то далеко. Он часами сидел и думал, не в силах проронить и слово своим охрипшим и больным горлом.
Уиллис постоянно рассказывал какую-нибудь чушь, чтобы оживить брата, но большую часть историй Марк пропускал мимо себя, он фокусировался не на голосе Уиллиса, а на своем собственном, внутреннем.
Невероятно тяжелое возвращение обратно чуть не отняло жизнь у Марка, и после пары коматозных дозаправок резервным топливом, машина залетела в город, остановившись прямо у здания штаба Оккера. Уиллис поднял брата и побрел в сторону входа. Темнота рассеивалась часто насаженными фонарями, а парни брели сдавать миссию.
Сдать задание сейчас было важнее всего. Марк и так продержался четыре дня. Да что там четыре, он почти месяц был в плену, питаясь одной водой. А вот Оккер ждать не любил. И чем быстрее ему доложат о произошедшем, тем лучше будет спаться потом, когда придет время набираться сил. Досадно было только одно: именно Марк был в том поселении, но говорить он больше не в состоянии, равно как и держаться на ногах. Уиллис не стал тащить марка далеко, им открыли кабинет, самый близкий ко входу и включили свет. Глава города уже был вызван по интеркому, оставалось только ждать.
– Хайле, если «этот» еще раз наблюет кровью на мой пол, – орал Оккер, вызванный в штаб посреди ночи. – Я богами клянусь – придушу обоих!
– Это не «этот», это Марк, и он спас нас, – спокойно отвечал Уиллис, еще сохранявший силы, чтобы стоять на ногах.
– Кого, блядь, «нас»? Ты что, умудрился потерять почти два десятка отличных бойцов?
– Так точно. Нас взяли в кольцо и истребили, словно дичь на охоте.
Марка снова вырвало одной лишь кровью. Все эти несколько дней пути он пытался заталкивать в себя паек, чтобы встать на ноги, но лучше не становилось. Хотя и хуже тоже.
