То поселит в душе боль,
Любви угасшей разочарование.
Когда в клочья рвёт судьбу,
Будто в бездну летишь с обрыва.
Смотрю в небо на ту звезду –
Даёт силы жить и позитива.
Измотанный наш стрелковый полк
Отступал с боями на восток.
За околицей одной деревушки
Остановились на пригорке у речушки.
Природа радовала глаз,
Думали, что есть приказ
Окопаться на высотке той
И фашистам дать суровый бой.
В шеренгу построил командир,
Прошёлся вдоль и спросил;
– Есть доброволец, готовый к бою?
Тогда выйти из строя.
Кому-то надо прикрыть отход.
Бросил взгляд на заход,
Будто этот дивный свет
На его вопрос даст ответ.
– Почему отступаем долго так?
Нет наступлений, обхватов и атак.
Вздохнул: «Воевать учили нас теории
Малой кровью на чужой территории».
В поле веял тёплый ветерок,
Из строя вышел невысокий паренёк,
Боец безусый, молодой,
Но уже наводчик боевой.
Задачу боевую поставил командир.
На прощание обнял бойца и проговорил:
– Задержи фрицев, сколько сможешь,
Потом полк свой догонишь.
Боец посмотрел уходящим вслед,
Курить хотелось, достал кисет.
Ветер качал густую рожь,
В ожидании боя бросало в дрожь.
Ночь была тиха. Пели птички.
Заснул. Приснились брат, сестрички.
Город родной Орёл и завод,
Родная школа, любимый кот.
Сектор обстрела утром осмотрел,
Вдали натужно мотор гудел –
Колонны танков и машин
Везли солдат, снаряды и бензин.
Перекрестился три раза невпопад,
Устроил фашистам кровавый ад.
Первый танк подбил на мосту,
Вторым снарядом броневик в хвосту.
Фашисты в ловушке оказались,
В панике повсюду заметались.
Каждый снаряд ложился в цель –
На воздух бензовоз взлетел.
Взорвалась машина со снарядами,
Танку башню снесло рядом.
Второй на месте закрутился, задымил,
Сполз в кювет, перевернулся и застыл.
Паника вокруг, куда-то все бегут,
Враг не поймёт, откуда бьют.
Кругом взрывы, всё дымит,
Смерть врага не щадит.
Долго не могли определить фрицы,
Кто и с какой по ним бьёт позиции.
Казалось, в бой с полком вступили,
Наугад танки и пулемёты палили.
Пара танков в одном местечке
Решили форсировать речку.
Речка жестоко их обманула,
Илом вязким затянула.
Николай крикнул: «Засекли, вот гады!
Жаль, кончаются снаряды».
Пули ударили пушке в щиток,
Взрыв обжёг левый бок.
Во врага последний послал снаряд,
В небо бросил прощальный взгляд.
Сел на землю, зажал рану,
Вспомнил дом, отца и маму.
Он сидел спиной к лафету,
Приготовил гранату, достал газету.
Болела рана, было жарко.
Скрутил самокрутку, затянулся сладко.
Фашистов много нашли конец,
Смертью храбрых пал боец.
Он в плен не сдался,
На гранате с врагами подорвался.
Даже враги подвиг оценили,
С почестями его похоронили.
Унтер сказал: «Славный воин,
Никто из нас его недостоин!»
За деревней, в поле у моста,
Стоит обелиск, на нём звезда.
Пройдут люди, вспорхнёт птичка,
На обелиске с надписью табличка:
«Здесь последний бой свой дал
И смертью храбрых пал,
Защищая родной край,
Артиллерист Сиротинин Николай».
Вижу не то сон, не то виденье.
На плакат придорожный я смотрю:
«Мама, с Днём рождения!»,
«Я тебя люблю!».
Комки к горлу подкатились,
Не выдохнуть, не вздохнуть.
Глаза слезами налились,
Слова не сказать, не шепнуть.
Перед глазами жизнь прокатилась
В один миг, как наяву,
Как ты, сынок, родился и вырос,
Как на руках тебя ношу!
На фото улыбкой я светилась
Задорна, красива и молода.
За тебя, сыночек, всегда молилась,
День и ночь всегда ждала.
Ты от меня сейчас далёко,
Я тебя, как прежде, жду.
Ты с семьёй, тебе не одиноко.
Я вас тоже всех люблю.
Вижу не то сон, не то виденье.
На плакат придорожный я смотрю:
«Мама, с Днём рождения!»,
«Я тебя люблю!».
Город Москва – России столица,
Гордится тобою большая страна!
Гостей, москвичей счастливые лица
В метро и на улицах встретишь всегда.
Парки, мосты и жилые массивы
Возводятся быстро и видом красивы!
Улиц и зданий прекрасно убранство,
Жители Москвы – твоё богатство!
В сорок первом, в суровый тот год,
На защиту Москвы поднялся народ!
Много врагов на подступах пали,
Москву и Россию тогда отстояли!
На башнях Кремля звёзды горят,
Александровский сад – часовые стоят,
Вечный огонь торжествуя горит,
Ничто не забыто – никто не забыт!
Вечером в тёплую кроватку лёг,
За окном гуляла стужа.
В голове сложился слог,
Понял, не заснуть – пришла Муза.
Хотел прогнать я Музу прочь,
Глаза слипались, в сон тянуло.
На дворе стояла глухая ночь.
Муза блокнот и ручку протянула.
Посмотрел на Музу, глянул в поток,
Строки стихов в ряд сложились.
Написал в блокнот пару строк,
Остальные в рифму не ложились.
Сон о себе давал знать,
Муза к себе поэзией тянула.
Побрёл понуро спать в кровать,
Муза рифмой вдруг толкнула.
Пришёл на кухню, и вот
Налил в заварник кипяточка,
Взял в руки ручку и блокнот.
Рифмы ложились за строчкой строчка.
С ночной гостьей гоняю чай,
Поэзию высокую творю.
Голос Музы: «Поэт, ты не серчай,
Ночами спать что не даю.
Бывает скучно, ночью не заснуть.
На улице холод, пролетело лето.
К кому-то хочется в гости заглянуть,
Посетить хорошего поэта».
