Главному герою, оператору Центра контроля общественной безопасности, предлагается сделка. Изменить график работы уличных видеокамер так, чтобы появилась возможность ограбить ювелирный магазин. Он вынужден согласиться, поскольку преступники шантажируют его неприглядными фактами юношеской биографии. Случайно главный герой оказывается вовлеченным в мафиозные разборки. У него остается шанс выйти сухим из воды, но он от него отказывается и скрывается, что подтверждает его причастность к ограблению. Начинается настоящая гонка с препятствиями. Главному герою удается на шаг опередить полицию, но за ним охотится и мафия, которая ищет украденные бриллианты. Но нашего героя бриллианты не интересует, и он ввязывается в игру в прятки со смертью совсем по другой причине…
Кропп наклонил бумажную тарелку и аккуратно смахнул крошки в урну. Затем он достал влажную салфетку и обтер ладони. Теперь можно спокойно допить кофе.
Сделав глоток, он привычным взглядом окинул экраны. Все, как обычно. К этому часу суета у торгового центра уже шла на убыль, зато бульвар, освещенный желтыми фонарями, начинал свой вечерний променад. Кропп увеличил ракурс и пробежался по тротуару вдоль банковских вывесок. Все спокойно. Только у табачной лавки собралась небольшая толпа, но и она не вызывала беспокойства. Обычная молодежная тусовка. Но правило есть правило, и он оставил увеличенный ракурс на камере, следящей за входом в табачную лавку. Согласно инструкции, любое скопление публики требовало повышенного внимания. Хотя погромы табачных лавок, аптек и ночных магазинов давно канули в прошлое, городской совет считал своим долгом, как они это называли, проводить профилактику мелких правонарушений. И такая осторожность не была излишней. В прошлом году, в южном округе, как раз у табачной лавки, две группы юнцов задумали свести счеты. И тогда оператор южного округа не только зафиксировал лица всех участников потасовки, но и вызвал полицию. Это было сделано очень вовремя. Когда полиция приехала, один из драчунов уже достал нож.
В Центре контроля общественной безопасности связь с полицией была двухсторонней. Перед Кроппом стоял монитор, на котором бегущей строкой отражались рапорты патрульных. Правда, для Кроппа в его округе информация с экрана монитора обычно представляла только умозрительный интерес. Что там происходит у соседей? Его округ славился тишиной. Вечерами в нем оживал только бульвар, тогда как на смежных улицах, берегущих покой владельцев самих дорогих столичных квадратных метров, которые подпирались снизу бутиками модной одежды, антикварными и ювелирными лавками, внимание мог привлечь только огонек такси, завозивший в эти самые баснословно дорогие квадратные метры их загулявших хозяев.
Но порядок есть порядок. Когда в городском совете обсуждался график работы камер видеонаблюдения, глава округа настоял на ночном контроле: «Господа, мы же самые крупные налогоплательщики в нашем городе, и мы просим оказать нам особое внимание.» Поэтому, когда суета на бульваре начинала затихать, камеры переключались на сонные улицы фешенебельного квартала.
Но это уже не было заботой Кроппа. По внутреннему регламенту Центра переключение камер с бульвара на жилые районы осуществлялось строго в полночь. А его смена заканчивалась в 22.00. Поэтому проверку переключения делал его сменщик. Но только проверку. Камеры переключались в автоматическом режиме, заданным Актом о невмешательстве в частную жизнь. Этот Акт был принят, когда Кропп заканчивал колледж. И теперь, согласно закона, обзор камерой одного и того же места не мог превышать шестнадцати часов. Таким образом, закон оставлял неприкосновенными добропорядочных граждан для посторонних взглядов восемь часов в сутки. Центр контроля общественной безопасности разработал для каждого округа индивидуальные графики видеонаблюдения, которые в автоматическом режиме выключали камеры, отработавшие свои шестнадцать часов. И вот здесь начиналась работа операторов. Выбрать ту камеру, которую можно было включить взамен отключенной. На помощь операторам приходила бегущая строка. Скопление публики у триумфальной арки, завершение футбольного матча, манифестация крайне левых или крайне правых, все это подсказывало операторам, какую камеру следует активировать. Но для Кроппа все эти события представляли опять-таки умозрительный интерес. В его округе не было ни триумфальных арок, ни стадионов, а его узкие улицы не могли дать простор манифестантам каких-бы то ни было мастей. Поэтому он со своими сменщиками согласовал график работы всех видеокамер округа, который был одобрен и руководством Центра.
