Полицейских вызывают на предполагаемое место смерти в один из самых элитных жилых комплексов города. Что могло случиться с человеком, которому доступны любые блага цивилизации, воплощенные стенах этого дома?
– Датчик трупного запаха сработал. Ну, знаешь, этот, на биогенные диамины.
Рус кивнул – услышал. Задрал голову и смерил взглядом уходящую в утреннее небо высотку, придержав на затылке фуражку.
– Небось по закону подлости на самом последнем этаже?
– Почти. – Горб вытаскивал из машины все положенное для работы, рядом со свистом крутился вокруг своей оси Наблюдатель. – На предпоследнем.
– Ну, что в квартире покойник – к гадалке не ходи, мы-то здесь на кой черт?
Горб свистнул – Наблюдатель сел ему на плечо, как вороны в древности сидели на плечах у вещих старцев.
– Квартирная диагностическая игла не использовалась, здесь никто не болел, – пояснил он. – Иначе провели бы удаленное генетическое опознание и утилизацию. Без этого либо несчастный случай, либо внезапная смерть от естественных причин.
– А вдруг все-таки убийство?
– Ну ты даешь. Сюда нам-то непросто войти, а убийце и подавно. Да и не открывают они никому.
Горб показал обе полицейские карточки домовому сканеру, тот сравнил с базой, открыл им подъезд и активировал лифты. Лифтов было восемь штук, по два в каждом углу холла.
– Никогда в таком не бывал, – Рус оглядел безлюдный вестибюль, светящийся разнокалиберными диодными панелями, как космический корабль. – Сколько тут всего этажей?
– Сто сорок шесть.
Горб дождался открытия дверей, вошел, набрал нужную комбинацию цифр – кабина понеслась вверх, плавно набирая скорость.
– Нахрена столько лифтов? – спросил Рус, глядя на свое отражение в стекле. – Все равно ведь из дома не выходят. Все автоматическое, доставка, очистка воздуха, уборка, датчики эти, только кнопку нажми.
– Наверное, иногда выходят все-таки.
– Да ладно, ты видел, во что у них детская площадка превратилась? Руины. Там сроду никого не бывало. Чтобы детей делать, надо лицом к лицу с другим человеком в постели оказаться, а они это как сделают?
– Я откуда знаю? – начал заводиться Горб. – Что ты ко мне прицепился-то?
– Да я так, – смутился Рус. – Интересно просто. Свидетелей, как я понимаю, опрашивать смысла нет?
– Они понятия не имеют, кто за стенкой живет. Да и не хотят знать. Для того тут и селятся.
– Что еще Наблюдатель говорит?
Горб стряхнул Наблюдателя с плеча и заставил его повиснуть в воздухе перед собой. Маленький двухцветный шар начал вращаться, ускоряясь с каждым витком, пока вокруг него не образовалось поле для лазерной проекции. На проекции отобразились строчки из служебного задания.
– Тело в поле зрения камер не попадает, – прочел Рус. – Подтвердить личность и факт смерти. А, ну понятно. Либо в ванне окочурился, либо на толчке. Только там камер нет. Мечта, а не задание. Хорошо хоть выносить не просят. Раньше вроде как спецслужба вывозила тела, теперь проще. Как в песне: нажми на кнопку – получишь результат.
– Олл инклюзив, – хохотнул Горб.
Лифт остановился, раскрыл двери. От площадки в обе стороны простирались рукава коридора с одинаковыми дверями и электронными замками. Светильники на потолке горели беззвучно, система очистки воздуха жужжала где-то вдалеке, никаких других звуков слышно не было.
– Бабка говорила, они в детстве по таким коридорам на великах гоняли, – зачем-то сказал Рус, разглядывая первую из дверей, чтобы прочесть номер. – Ну, когда дождь на улице или там родители не велели из дома уходить. И половики от дверей стаскивали в кучу. Знаешь, на которых «хоум, свит хоум» писали раньше. Под лестницей себе из них гнездо делали.
Горб не стал отвечать, поскольку Рус ничего не спрашивал. Он пошел по коридорному ответвлению туда, где номера квартир возрастали. Рус затопал следом и успел как раз к моменту, когда нужная дверь отыскалась. Горб запустил Наблюдателя, тот покрутился возле замка – и дверь слегка отошла в сторону. Он толкнул ее пятерней и вошел, заранее морщась от невообразимой вони. Но, как ни странно, ее тут не было, видимо, система вентиляции вытягивала.
– Есть кто дома? – громко крикнул он. – Полиция!
Ответа не последовало. Горб вытащил из кармана перчатки и с раздражением натянул на свою ручищу – опять размер не его, закупают вечно какие-то средние. Русу нормально – пальцы маленькие, сам тоже щуплый, а ему что прикажете делать? Перчатка в подтверждение его слов треснула возле большого пальца, в синей резине показалась веснушчатая прореха.
– Ну, пошли, – сказал он через плечо назад. – Если надумаешь в обморок падать – предупреди.
– Скажешь тоже, – сконфуженно откликнулся Рус. – Я в армии отслужил.
– Это другое.
Квартира начиналась с маленькой прихожей, в углу которой стояла одноногая вешалка на три крючка, дальше калошница у стены, зеркало и пуф с ящиком. Больше в прихожей ничего не помещалось, остальное пространство занимали двери. Две по правой стороне, две по левой, одна впереди – за ней в стекло просматривалась крошечная кухня.
– Ну, готов? Тебе туалет, мне ванная, – распорядился Горб.
– Погоди, – Рус просительно сморщил нос. – А можно, пока мы вонищу не выпустили, я посмотрю остальную квартиру? А то когда еще в такую попадешь, так хоть будет что рассказать.
