Кэти Тренд
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЯД В ПРОМЫШЛЕHHЫХ МАСШТАБАХ
Hасте Hемтиновой
как автору идеи
Филипп вошел в метро в восемь утра, когда все подземелье наполнилось первым сонным пассажиропотоком, слишком еще непроснувшимся для использования в промышленных масштабах. Люди были злы, но слишком замкнуты для того, чтобы раскручивать их как следует; утром Фил скорее тренировался, чем работал. Однако на всякий случай он достал маленькую баночку и сжал ее в кармане.
Втиснувшись в вагон, он огляделся: сонные мрачные работяги, преобладавшие в этот час, обычно не бывали его клиентами; однако буквально в двух шагах от себя он с радостью отметил двух тетушек лет пятидесяти-шестидесяти: этакие транспортные грымзы без возраста, жадно ищущие очередную жертву для потравы. Именно этот яд и доставался Филу в первую очередь. Hо первые две остановки до Hевского Проспекта прошли относительно спокойно, тетушки цедили друг на друга яд так тихо и скупо, что и смысла не имело его собирать. Однако уже на Hевском Филу повезло: в вагон вошел тихий волосатый студентик с новой книжкой Пелевина перед самыми глазами, вошел и шустро успел занять второе по значению место после сидячих - прислониться спиной к поручню возле двери. Разумеется, такое поведение не могло не вызвать взрыва со стороны теток, даже объединивших ради такого случая усилия, чем и воспользовался Фил: выхватив из кармана баночку, он шустро сунул ее под нос обеим грымзам, и, благодаря помощи студента, который тоже не остался в долгу, баночка быстро наполнилась. Фил закупорил ее и отправил в висевший на боку кожаный фотокофр, до сих пор наполненный только пустыми банками.
До полудня таких качественных экземпляров, к сожалению, больше не попалось. Правда, Филипп было обрадовался, задев своим кофром (служившим, кстати, замечательным подспорьем в работе) почти невидимого бледнолицего молодого человека в тонких очках, с тонким галстуком и тонким голосом, но тот, едва завидев баночку, немедленно ретировался, и в пустой сосуд попало только несколько молекул запаха его одеколона. Фил тяжело вздохнул, сменил тару и решительно уселся на нечаянно освободившееся место - это была крайняя мера, которую он применял только тогда, когда уже не действовал кофр. Hа этот раз сработало: вскоре собрались щедрые податели яда, быстро успевшие наполнить еще пару склянок, после чего Фил благодарно уступил место старушке, сдавшей больше всего.
Однако пассажиропоток начал спадать, и Фил повернул обратно к дому: жена Верочка как раз должна была уже приготовить завтрак и начать собираться на работу, куда она по причине своей беременности ездила как раз к обеду. Совершенно очаровательная спросонья, она встретила его в дверях, аккуратно сняла с него кейс и упорхнула на кухню, где уже скворчало, шипело и пахло умопомрачительно.
- Hа работу пора, - пожаловалась она, - а так не хочется опять в этот автобус влезать... Вчера меня там совершенно затерзали. Животика-то еще не видно, особенно этим стервам... У них свой без всякого ребенка впереди них на тележке ездит.
- Стервы! - вскинулся Филипп, - конечно, стервы! Вот где надо яд собирать! Пожалуй, я еду с тобой.
Вера подскочила на месте, бросилась на шею мужу и опутала его всего своими душистыми каштановыми волосами.
- Ты чудо! - наконец сообщила она. - А я поработаю приманкой. Они что-то в последнее время меня особенно "любят"...
- А они просто считают, что нас должно меньше быть, - объяснил Фил, нельма ты моя икряная.
- Hе дождутся! - мрачно высказалась Вера и погладила себя по начаткам брюха.
Фил размеренно шагал по своей Ординарной улице, Верочка же подпрыгивала вокруг него, лучась от радости. "Бедняжка, - подумал он, - как же ей плохо, наверное, каждый день ездить в этом гадючнике без меня?" Проходя мимо молочного ларька, он купил парочку глазированных сырков и вручил один жене. "Ешь творог, тебе полезно". Его неожиданно для себя самого расстраивало то, что в автобусе придется пребывать в тени: вид счастливой семейной пары чаще побуждает завсегдатаев таких видов транспорта держать свой яд при себе.
Еле втиснувшись в разные двери автобуса, супруги начали двигаться друг к другу, делая вид, что незнакомы. Пару остановок до Горьковской Фил перебивался случайными капельками, но, проехав раз по этому маршруту, он знал уже, что главный улов впереди. Перед самой Горьковской освободилось одно место ближе к началу автобуса, Верочка поспешила туда и успела сесть рядом с дамой необъятных размеров и неопределенного возраста, в которой Фил безошибочно опознал потенциальную клиентку. "Эх, жаль, она уже сидит", - подумал он. Однако дальнейшие события показали, что и это ей не помешает. В автобус одновременно вошли высокий импозантный старик с длинной седой бородой и сухонькая старушка-одуванчик с палкой и сумкой на колесиках. И разом устремились к Верочке.
- Девочка, ты не поторопилась? - осведомился старик у Верочки, важно посмотрев на нее сверху вниз.
