— Да, это хреново. Из них спек делают, это такая наркота и стимулятор. За наркоту кое-где можешь проблемы заиметь, но на разведенный стимулятор смотрят сквозь пальцы. Там все дело в дозе, стимулятор — та же наркота, если вмазать за раз несколько доз. Крутая штука, героин все равно что сахарная пудра в сравнении со спеком. Если видишь человека, который ведет себя как дебил, изъясняется при помощи трех слов и многие из них сокращает, то он почти наверняка сидит на спеке. У них половина лексикона это «ну че ты» и все в таком роде.
— Я таких встречал. И про спек они упоминали.
— Все таких встречали, тут это модная тема. Не всем водяры хватает, некоторым подавай расслабон покруче, вот и подсаживаются. В скребберах нет нитей, там янтарь как каша, весь мешок заполняет. Это уже не тот янтарь, он куда интереснее. Тоже наркотик, но от него не тупеешь как от простого спека, и не взбесишься при хроническом передозе, и острое привыкание не вызывает. Лайт-спек называется. Это тебе и стимулятор самый лучший, и регенерацию дико ускоряет, в общем, много от него всякой пользы для нашего брата. Но и стоит он — мама не горюй. Да и редко кто продает. А чего это ты к знахарю ходил? Дар Улья раскрывать?
— И да и нет. Дар, плюс ногу показать подстреленную.
— Ну и как? Повезло с даром?
— Небесполезный.
— За это надо обязательно выпить. Причем не пива. Дар, это очень серьезно. Водка, только вкусная водка поможет. Эй! Человек! Чистый стакан моему крестнику! Карат, нос не криви и от водки не вороти, примета плохая, дар нормально обмывать надо, это тебе не шутка, он делает нас сильнее, выжить помогает. Пиво тут не играет, только сорок градусов и выше.
Водка была не из тех, что в сырых подвалах из ржавого чайника разливают, но и напиток не из тех, которые можно назвать вкусными. А Шуст почти не закусывал, и потреблял лошадиными дозами, но при этом не падал, и говорил почти нормальным голосом.
— Надо и себе к знахарю сходить. Есть сложный вопрос.
— К местному уже не сходишь.
— Это почему же?
— Он сегодня уехал. Мне повезло, успел застать.
— А чего это он уехал?
— Не знаю, он не сказал.
— Хреново… значит, пора и самому сваливать. Засиделся я в этой дыре.
— Что-то не так?
— А то, что знахари видят вещи, которые другие не замечают. Не все, не всегда, и вообще по разному, но что-то могут увидеть. Знаешь выражение «как крысы бегущие с корабля»?
— Его все знают.
— В Улье оно должно звучать так: «Как знахари сматывающиеся со стремного стаба».
— На вид стаб защищен не так уж плохо.
— Вот это как раз и хреново. Путаюсь слегка в словах, залился достойно, хоть бери и срочно трезвей… В общем, тут простая система обороны, и она всем понятная, в том числе и чужим. Людей у Фарта мало, но много самых разных мин. Не знаю где он их нарыл, но он все подступы перекрыты фугасками и всякими «монками[17]». Плюс камеры дневные и ночные, плюс сигналки самые разные. Под штабом у него оборудован бункер, его подвалом называют. Там у Фарта кутузка для особо отличившихся и центр управления минным хозяйством. Все время кто-то дежурит. Чуть что заметят и сразу жмут на кнопки. Мин и разных фугасов столько под их управлением, что можно мотопехотный полк на орбиту отправить. Вся оборона на электронике и взрывчатке держится, стрелять тут особо некому.
— По твоим словам получается, что здесь еще надежнее чем я думал.
— Заметно очень, все на виду, а хорошая защита должна быть ненавязчивой, в глаза не бросаться. И болтать о ней никто не должен, а здесь у многих язык без привязи.
— Согласен, сталкивался с одним болтуном.
— Разросся Кумарник. Самый восточный стаб в этих краях. Любители побродить по Внешке в первую очередь на него выбираются. Кто в ноль хабар спускает, кто малую часть оставляет, кто просто дух переводит без загулов. А потом кто назад, к богатым кластерам, а кто, нахлебавшись Внешки по самые гланды, на запад подается.
— Ты только что говорил, что на западе эти непонятные скребберы и полно развитой элиты.
