Впрочем, как он уже успел неоднократно убедиться, длинной жизнью здесь похвастать непросто.
На крупных стабах иммунные устраивают постоянные поселения, где можно перевести дух и получить помощь. Не бесплатно, конечно, но для начала Карату достаточно просто информации. Люди не умеют ее ценить, часто отдавая бесплатно. А там, вникнув в здешние реалии, он уже не будет подставляться по незнанию.
Глядишь, и проживет подольше.
У него есть пусть не особо серьезное, но оружие. Есть неполная фляжка живчика и один изгрызенный котом споран. На пару дней должно хватить, что очень радует, потому как эта отдающая затхлостью гадость — главное, что здесь надо человеку.
Удивительно, но несколько глотков волшебного пойла быстро вернули ему прекрасное самочувствие. Нога, из-за которой он хромал все сильнее и сильнее, почти перестала болеть. Даже когда отдирал от раны присохший тампон выдержал экзекуцию без закусывания губ и душераздирающего зубовного скрежета. А ведь перед этим даже простое прикосновение чуть ли не до обморока доводило. Мир за какие-то несколько минут наполнился прежними красками, в ушах перестали отдаваться гулкие удары пульса, руки больше не дрожали, и вообще он чувствовал себя как никогда прекрасно несмотря на все пережитые злоключения.
Невероятный напиток. Даже странно, что еще вчера он испытывал непреодолимое отвращение при одной мысли о том, что придется всю жизнь употреблять продукт создаваемый с использованием частей тел ходячих мертвяков.
Впереди показался трактор с прицепом. Не первая встреченная на дороге техника, но этот перегородил ее от обочины до обочины, встал косо. Будто начал разворот, и почему-то не закончил. Придется спешиваться, объезжать препятствие по вымахавшей высоко траве будет неудобно.
До преграды оставалось метров тридцать, когда интуиция подала сигнал тревоги. Что-то нечисто, но что? Тень выдает притаившегося за кузовом человека, или что-то на него похожее. Не та ситуация, чтобы начинать с этим разбираться, драпать надо, и побыстрее.
Карат попытался развернуться на узкой дороге, но маневр не удался — под колесами зашуршала высокая трава, несмотря на все усилия ног велосипед начал терять скорость.
— Стоять! Стоять тебе говорят! — крикнули за спиной в две глотки и тут же зловеще лязгнул металл. — Стрелять буду!
Вынужденный обернуться Карат увидел двух мужчин в полицейской форме: седого, в годах, и молодого, на вид чуть менее тридцатника. Один целился в него из пистолета, второй поспешно доставал свое оружие из поясной кобуры.
— Стоять! И руки подними!
Вздохнув, оставил в покое велосипед, поднял руки, не сильно в этом усердствуя, как можно спокойнее произнес:
— Мужики, я тут новенький, у меня брать нечего, и вообще — плохая примета.
— Что?! Руки держать высоко! Снял ружье с плеча и бросил!
— Так мне руки держать или ружье снимать?
— Ружье сними и руки сразу наверх! А что у тебя там?! На поясе?! Обрез?! Настоящий?!
— Что за вопрос?! Зачем мне игрушечный таскать?!
— Во наглый! — изумился тот, который помоложе.
— Обрез тоже брось! — скомандовал старший.
Карат подчинился и последовал новый приказ:
— Нож с пояса бросай туда же! И рюкзак! Бегом!
Снимая ножны с длинным ножом, который прихватил у того же убитого, покачал головой:
— Нельзя рюкзак бросать. Там кот сидит, ему это не понравится.
— Зачем тебе в рюкзаке кот?!
— А куда мне его девать? Для котов сиденья на велосипеде не предусмотрены.
— Логично, — чуть сбавив тон, признал старший. — На два шага вправо отошел и клади рюкзак на землю. Только медленно, не вздумай дернуться, стреляем сразу.
— Хорошо-хорошо, спокойнее, я не бешеный, я простой мирный новичок.
— Давай уже… мирный.
Едва рюкзак коснулся асфальта, из него высунулся кот, недобро уставился на полицейских.
— Ого какая морда! — удивился молодой. — Это что, мейн-кун[6]?
— Не знаю, — буркнул Карат. — Я в кошачьих породах не разбираюсь. Руки можно опустить?
— Нельзя. Стой так. Егорыч, я ему браслеты нацеплю?
— Давай. Я прикрываю.
— Да вы что?! — изумился Карат. — Вы еще скажите, что меня арестовываете!
— Задерживаем, — поправил его старший. — Имеем полное право. За один твой арсенал уже надолго закрывать можно.
— А вдруг у меня разрешение есть?
— С разрешением в чехлах перевозят. И вообще, где ты видел разрешения на обрезы, умник?
На запястьях защелкнулись наручники, а Егорыч, присев, потрогал обрезанную двустволку дулом пистолета и покачал головой:
— Такое ружье испоганил…
— Это не я.
— Ну да, — осклабился молодой. — И конечно, обрез не твой. Враги подкинули, да?
— Нет, с трупа снял.
— С трупа?! Что за труп?! Где?! — наперебой загалдели оба.
— Да откуда вы тут такие вылупились на мою бедную голову? — не успевал удивляться Карат. — Мало, что ли, здесь трупов валяется? С час назад повезло нарваться на не самый бедный, прибарахлился с него чуток, теперь стаб ищу.
— Ты под чем?
— Я под жизнью, не надо из меня наркошу лепить.
— А документы у тебя есть?
— Были. Потерял вчера, много чего случилось, бумага не выдержала.
Егорыч пошел в обход прицепа, скомандовав:
— За мной оба.
— А это куда? — молодой указал на брошенное барахло.
