— Я тут нарвался на одних ребят. С виду крутые, но вроде без гнили, с ними можно было иметь дело. Вот только почти сразу после этого на них напали другие, и это вряд ли были внешники. Никаких респираторов или противогазов ни у одного. Я попался, посадили в кузов грузовика возле парня который, скорее всего, был внешником. Вроде бы с него респиратор сорвали. Возможно, англичанин или американец, сказал мне пару слов по-английски. Но не исключено, что русский, а на иностранном высказался, чтобы эти не поняли. Они не из интеллектуалов были, там у каждого на роже написано про образование в полтора класса, да и те в бурсе при детской колонии. Ребята, на которых они напали, опасались какого-то Хвата. А ты говорил, что это старое название рейдеров.
— Хват?! — чуть не подпрыгнул Рыбак.
— Ну да. Мы нарвались на растяжку, было высказано предположение, что он в этом замешан.
— Хват не ставит растяжки, он у муров центровой бугор, при нем большая шайка разного отребья. Еще погоняла слышал какие?
— Эти, к которым я в машину попал, Рауля вспоминали. Он вроде у них за главного.
— Рауль — правая рука Хвата. — Ублюдок тот еще, за его башку многие стабы готовы заплатить жемчугом, не говоря уже о горохе.
— То есть я попал к мурам?
— Да. И не могу понять, как живым ушел. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на все плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон.
— Я понял — человеческая грязь.
— Не оскорбляй грязь.
— Я не понял другое. Если они с внешниками тесную дружбу водят, то почему взяли одного из них? Да еще респиратор сорвали, без него ему почти наверняка хана.
— Я тебе рассказывал сказку о дружбе кота и мышки?
— Помню — она короткая.
— Вот так и у них. Сегодня они внешникам толкнули пару контейнеров с нашими потрохами, а завтра те их на органы пустили.
— Интересные у них отношения.
— Ага, у кошки с собакой лучше. К тому же внешники — не едины. Есть куча миров, с которых они работают. Некоторые договариваются, заодно действуют, другие игнорируют друг друга. А случается, что даже до серьезных замесов доходит, когда что-то поделить не могут.
— То есть этот Хват или Рауль работает с одними, а этот пленный внешник был из других?
— Скорее всего — так. Ты наверное с «А-четыре» пришел?
— Слышал как такое говорили.
— Это известная зона, она тянется восточнее нас. Стиснута почти сплошной чернотой с запада и востока, узостей неудобных много, хватает вкусных для всех кластеров, концентрация тварей не запредельная. Сразу несколько видов внешников по ней работают; стронги работают по внешникам; а Хват и по стронгам, и вообще по всем подряд.
— Те, к которым я попал, были стронгами?
— А я почем знаю? Погоняла их помнишь?
— Старшего Расистом звали.
— Не припомню такого. Кто угодно могли быть. Говорю же, там много вкусных кластеров на любой вкус. Народа на «А-четыре» хватает, всех знать невозможно. Ладно, я на боковую. С тобой так можно до утра проболтать, а мне отоспаться надо.
Карат, забравшись на уже ставшую привычной крышу, поднес к глазам бинокль, уставился в сторону магазина. Почти сразу засек парочку мертвяков. Стояли они на парковке между машинами, вчера их там не было. Будто мысли прочитали и перекрыли путь для потенциального мародера.
Впрочем, особой нужды в посещении магазина не было, так что пускай стоят.
Другие твари в поле зрения не попали. Спокойный с виду городок, ружье придавало уверенности, нога почти перестала беспокоить — рана прилично зарубцевалась. Карат был почти уверен, что может обойти здесь каждый дом и никто ему не помешает. Лишь бы патронов хватило.
А смысл? Разве что велосипеды поискать, в гаражах с ними вышел печальный облом, открытых раз-два и обчелся, и ничего хорошего в них нет. Сколько это займет времени? И сколько бесценных патронов будет при этом израсходовано? А вдруг нападет тварь, которой нипочем ни картечь, ни пули?
Глупо погибать ради призрачной надежды разжиться парой велосипедов.
Спустился с крыши, зашел в гараж. Рыбак, подсвечивая маленьким фонариком, вскрывал банку тушенки которую Карат, уходя, оставил перед его лежбищем. Кот, сидя рядом, с интересом наблюдал за его манипуляциями твердо настроившись получить причитающуюся долю.
— Проснулся? Как нога?
— Уже лучше. Нашел велосипеды?
— Нет.
— Хреново. Значит, поступим немного по-другому.
— Это как?
— Да есть один вариант… Ты ел?
— Да.
— Собирайся тогда, сейчас и пойдем.
— Да мне собраться недолго, только смокинг погладить.
— Ага, так и живи, чтобы не было долгих сборов. У рейдеров иначе никак. Как у тебя с патронами?
— Почти восемьдесят штук. Но половина дробовые, бестолковые.
— В упор и таким нормально можно валить. Это если по мелочи пустой стрелять и чахлым бегунам. Слушай, а может мы тебя перекрестим?
— Чего это?
— Ниндзей будешь. Другое на ум не приходит на тебя глядя.
Карат приспособил ножны с мечом за спину, где они не путались в ногах, Рыбака это позабавило.
— А куда мне его приткнуть? Меч неплохой, жалко бросать. Хотя топор, конечно, лучше.
