Человеческое тело полностью

Место вполне подходящее для того, чтобы здесь произошло то, что должно произойти. Он рассматривает на свет полотенце, кое-где совсем вытертое и прозрачное, подносит к лицу и принюхивается. Ему немного неловко. Будь Йетри жив, они бы пришли сюда вместе. Старшему капралу наконец-то повезло бы, и он навсегда избавился бы от прозвища Целочка. А может, и нет, может, Чедерна продолжал бы звать его так. Потом они выпили бы вместе, и Чедерна выпытал бы у него все подробности. Внезапно у него начинает кружиться голова, чтобы не упасть, он опирается о кушетку. Почему мыслями он все время возвращается к одному и тому же? Он вовсе не собирается жить, постоянно чувствуя присутствие призрака. Надо немедленно его прогнать.

Он расстегивает ремень. Быстро раздевается, но все-таки аккуратно складывает одежду. Надо сосредоточиться на себе, только так он сможет жить дальше. Он потратил десять евро, теперь самое лучшее — получить за них максимум удовольствия. Он снимает трусы. Остается стоять голый, не зная, что делать дальше. Наверное, не надо было раздеваться догола, массажистка про нижнее белье ничего не говорила. Внезапно его охватывает неловкость. Он надевает боксеры, ложится на кушетку, но сразу же передумывает. Спрыгивает с кушетки, снимает трусы и опять ложится — на живот, прикрыв бедра полотенцем.

— Ready?[9] — спрашивает голос из-за занавески.

Массаж начинается с конечностей. Чедерна удивлен тому, насколько сильная эта женщина. Она засовывает ему пальцы поочередно между пальцами ног, а потом тянет так, словно хочет их оторвать. Большим пальцем нажимает на точку в центре ступни, и по всему телу, до самой головы, пробегает дрожь. Потом переходит к икрам. Влажные от ароматического масла ладони скользят по мускулам Чедерны.

Он глядит на плавающие на поверхности воды лепестки розы.

Пройдя бедра, она засовывает руки под вытертое полотенце и гладит ему ягодицы. Спускаясь вниз, подушечки пальцев слегка касаются паха и сразу же возвращаются обратно, не даря ему удовлетворения. Его тело переполнено напряжением, которое никак не может выплеснуться.

Не думать, не думать! Прекрати! Не думать!

Спину массировать больно, но он сжимает зубы. Женщина упорно давит на напряженные мышцы, терзает их большими пальцами. Когда она нажимает локтем между лопатками, Чедерна стонет и отталкивает ее.

— Massage too strong?[10] — спрашивает она, ни капли не испугавшись.

Гордость не позволяет ему сказать правду.

— No, not too strong.[11] Давай дальше!

Но она все же перестает давить с такой силой. Чедерне приятно, когда она доходит до затылка и волос. Он изо всех сил старается не уснуть до тех пор, пока женщина внезапно не приказывает перевернуться на спину и не начинает все сначала. Тыльная сторона стопы. Лодыжки. Мышцы бедра. Сейчас она движется быстрее. Проработав ноги, она рывком снимает с него полотенце. Вставший член Чедерны оказывается у нее прямо перед носом.

Ну вот. Пора.

Он на секунду открывает глаза, чтобы взглянуть ей в лицо. Женщина ни капли не смущена, ему даже немного обидно. С отсутствующим видом она массирует ему низ живота.

Чедерна никогда не занимался любовью с иностранками. От такой, как эта, в два счета подцепишь заразу, СПИД, гонорею или что-нибудь неизвестное и ужасное — какую-нибудь инфекцию, обезображивающую гениталии. Не важно, об этом он будет думать потом. Вымоется как следует. А сейчас нужно избавиться от внезапно возникающего перед ним землистого лица Йетри.

Женщина гасит неоновую лампу на потолке, а вместо нее зажигает светильник с выкрашенной красной краской лампочкой. С ней комната выглядит не столь убогой. Пока женщина массирует ему пах, чтобы еще сильнее его возбудить, на гвардии старшего капрала вдруг наваливается бесконечная, беспросветная тоска. Внезапно он понимает, что ему не хватает Аньезе, Йетри и еще чего-то неясного, ведомого только ему одному, похожего на тайну, которую он знал когда-то и давно позабыл.

— Baby massage?

— Чего?

— Do you want a massage for your baby?[12]

Чедерне становится еще тоскливее. Массажистка объясняет, что имеет в виду, с помощью того же жеста, что и морпехи. Если смотреть на нее снизу, в красноватом свете, она вовсе не выглядит привлекательной. Неважно. Чедерна пытается притянуть ее к себе и поцеловать. Она вырывается, вновь демонстрируя недюжинную силу.

— No! No sex! — кричит она. — Only massage.[13]

Растерявшись, он разжимает руки.

— No sex? А за что я тебе дал десять евро?

— No sex! — упорствует женщина и отступает на шаг назад, скрестив руки на груди.

Чедерна бьет кулаком по краю кушетки.

— Baby massage? Yes or no?[14]

Он сдается. Ладно, baby massage, все, что угодно. Главное, чтобы она помогла ему забыть, где он находится. Руки Чедерны падают и остаются висеть по краям кушетки.

— Do you want music? — спрашивает женщина.

— No. Please. No music.[15]