Но моя неугомонная сопровождающая резко замолчала, так как внимание всех присутствующих привлекла приближающаяся к нам карета. Увидев которую, все стали вторить «Невеста едет!», «Невеста».
Карета, на которой ехала невеста, и впрямь была особенной. Начнём с того, что к лошадям были привязаны колокольчики, которые шумно оповещали о прибытии невесты. Сама карета была золотистого цвета и вся украшена цветами и лоскутными ленточками. Карета остановилась, и к ней мгновенно подбежал мрагомистр, подавая руку своей невесте.
Степаниду в подвенечном платье было сложно узнать. Одним словом: Стения действительно превосходный дизайнер и постаралась с платьем на славу. Нежное, воздушное платье, которое деликатно обрисовывало силуэт невесты, книзу расходилось воланами. Больше всего меня поразили две вещи: цвет платья – белый, и длинная до пола фата на Степаниде, которая вуалью скрывала её лицо. Невеста выглядит точно так же, как она бы выглядела и в моем мире! Совпадение?
– В Мезляре свадебные платья белого цвета? – Уточнила я у Стении.
– Да, как и цветок ассалии: символ возрождения, любви и верности, символ истинных пар. Ведь каждый, кто идёт совершать обряд в храм, если не знает наверняка, то надеется, что выбранная им пара окажется той самой или тем самым единственным на века. А у Вас другого цвета.
– Теоретически, можно любого, но традиционно большинство невест останавливается на белом. А фата, что она означает у вас? – Спросила я у Стении.
– Обязательный атрибут на свадьбах. Это оберёг для невесты от магического воздействия и злых чар. – Ответила девушка с крыльями за спиной и, глядя на неё, я подумала, насколько разные обитатели в этом мире, и насколько наши миры всё же похожи.
А ещё я задумалась, как удивительно похожи в наших мирах и свадебные обряды, несмотря на то что наш мир не магический… Или он таковым лишь хочет казаться? Ведь ведьм и экстрасенсов и у нас никто не отменял!
Из особенностей церемонии было то, что в храм молодые входили первыми, а гости уже вслед за ними. Только когда Степанида с мрагомистром стали подниматься по лестнице храма, я заметила, что возле неё находится семья повелителей. Как-то момента их прибытия я не заметила. Удивило и то, что не было никакого ажиотажа и пафоса при этом. Естественно, я считаю это поведение правильным, ведь главные герои этого дня – молодожены, а все остальные – гости независимо от статуса и положения. И все же этот факт оказался необычным.
Сразу вслед за молодыми в храм вошли повелитель с Марлионой и Тартарион. Элтарион же замедлился на лестнице, явно кого-то поджидая. Позже выяснилось, что меня.
За четой повелителей зашёл владыка оборотней со своей свитой, гном, а затем начали заходить и все остальные гости.
Элтарион, дождавшись меня, шепнул на ухо:
– Как-то совершенно не домашняя свадьба вышла. Для нас неожиданность, что прибыло столько народу, поэтому предлагаю тебе держаться возле меня и далеко не отходить, так будет лучше для твоей же безопасности.
– А что, мне что-то угрожает?
– Пока явной угрозы нет, но как у нас говорят: лишь желающий уберечься, себя убережет.
– У вас так говорят? У нас есть подобная поговорка, только она несколько иначе звучит…
– С удовольствием послушаю, как она звучит, когда после церемонии и торжества мы останемся наедине.
– Ты уверен, что так оно и будет? – Его самоуверенность меня убивала. Он все рассчитал!
– Вот увидишь, – ответил этот самоуверенный наглец.
В храме у алтаря молодых уже ждал жрец. Худой, лысый мужчина в одежде, состоящей из лоскутов ткани желто-оранжевого и бордового цветов. Внешне сам жрец и его одеяние очень сильно мне напомнили тибетских монахов. Уж очень он сам на них был похож.
Жрец что-то проговорил на незнакомом мне языке и мрагомистр, повернувшись к Степаниде открыл её лицо, откинув переднюю часть фаты назад.
Служитель храма начал певуче говорить на языке, слов которого я не понимала, и вообще на слух их сложно было разобрать. Я лишь вздрогнула, когда жрец пропел слово: "Аллое", и все присутствующие гости хором одновременно повторили "Аллое". В этот момент мне показалось очень созвучным это незнакомое слово из мира Мезляр, со словом "Аллилуйя". После этого ещё несколько раз подобное повторилось, когда возгласу жреца вторили все присутствующие.
В какой-то момент я увидела, что по выемке возле жертвенника –огромного камня, перед которым стояли молодые, стекает вода, хотя возможно, это была и не вода, а какая-то иная текучая жидкость, на неё похожая.
Она стекла с выемки в огромную чашу размером с таз, стоящий на полу, и как только чаша заполнилась больше, чем на половину, ручек пропал. Жрец же взял чашу и поставил её на камень.
Только сейчас я обратила внимание, что на протяжении всего обряда мрагомистр держал за руку Степаниду, не отпуская. Так они, держась за руки, и опустили свои руки, переплетенные между собой, в чашу, а жрец проговорил в этот раз уже на знакомом языке:
«Истина останется,
Ложное уйдёт.
Богами предначертанное
Пусть явью всплывет!».
И молодые вынули руки из чаши.
