Эта книга – о науке и медицине, о том, как можно улучшить человека и усилить или развить его способности. В первой части, посвященной физическим возможностям, рассказывается о бионике, генетических методах и регенеративной медицине. Во второй части раскрываются вопросы, касающиеся тонкой сферы чувств. Вы узнаете о нейропластичности мозга, интуиции и телепатии. В третьей части речь идет о способности мыслить, механизмах памяти, операциях на мозге и различных методах его стимуляции, о возможностях расширения сознания. В тексте много интересных историй о судьбах ученых, врачей и простых людей, у которых проявились те или иные неординарные способности. Пиорей рассказывает о людях, сумевших побороть свои недуги, – научившихся покорять вершины с помощью искусственных ног, видеть ушами и многому другому.Для широкого круга читателей.
Деривативное электронное издание на основе печатного аналога: Человек 2.0. Перезагрузка. Реальные истории о невероятных возможностях науки и человеческого организма / А. Пиорей; пер. с англ. А. Капанадзе. – М: Лабораториязнаний 2019.–432 с: ил – (Universum). – ISBN 978-5-00101-201-6.
В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации
ISBN 978-5-00101-641-0
The body builders. Copyright c 2017 by Adam Piore. All rights reserved. No part of this book may be used or reproduced in any manner whatsoever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles and reviews. For information address HarperCollins Publishers, 195 Broadway, New York, NY 10007
Эта книга – о науке и медицине. Но путь, который привел меня к ней, начался невообразимо далеко от тех антисептических, набитых всевозможной современной техникой помещений, которые мы обычно ассоциируем с этими сферами. Собственно говоря, всё началось так далеко от лабораторий или операционных, что мне даже как-то трудно решиться рассказать об этом: боюсь, мой рассказ отпугнет некоторых читателей, надеющихся с ходу погрузиться в загадки нейрофизиологии, биомеханики, генной инженерии и прочего в том же роде. Призываю этих читателей набраться терпения. Поверьте, мы туда обязательно доберемся.
Мысль о написании этой книги зародилась у меня в 90-е годы, на солнечных холмах близ кампуса Калифорнийского университета в Санта-Крусе. Сидя по-турецки, я вместе с другими студентами смотрел туда, где за зелеными спортивными полями и холмами, утыканными секвойями, расстилалась чистейшая голубая безмятежность Тихого океана. Передо мной простирался каменистый изгиб побережья залива Монтерей. Такие виды успокаивают душу и пробуждают мысли о бесчисленных возможностях и приключениях.
Я был тогда на первом курсе, и официально считалось, что в данный момент я пребываю «на занятиях». Но мне никогда прежде не доводилось посещать такие занятия. Я подумал о своих друзьях, оставшихся там, на Восточном побережье, и томящихся в четырех стенах: скоро их там занесет снегом. Это профессиональная болезнь старшеклассников – ощущение того, что ты заперт в помещении и вынужден слушать унылое (как у мультяшного неудачника Чарли Брауна[1]) бормотание учителя, грезя при этом о совершенно других местах. О таких местах, как это. Мне казалось, что это просто потрясающе – быть здесь и при этом находиться «на занятиях». Кто бы мог подумать, что такое возможно?
Впрочем, речь тогда как раз и шла о всякого рода возможностях. Предмет назывался «Гуманистическая психология», и преподававший у нас ассистент по имени Джим Браун решил, что этот пейзаж отлично подходит для того, чтобы погрузить нас в атмосферу данного предмета – оптимистическую, не ищущую оправданий, проникнутую духом «нью эйдж»[2]. В центре внимания было нечто под названием «движение за развитие человеческого потенциала» – своеобразное психологическое направление, выросшее на почве обкуренного утопизма и творческой анархии, свойственных контркультуре 60-х. Мне было тогда 18, и я еще не совсем избавился от остатков моей собственной уникальной смеси подростковых невзгод, обид и страхов. И меня сразу же зачаровало такое введение в предмет.
