— Заживет, — сказал Ихтиандр, ласково хлопнув по спине животное.
Теперь надо было подумать и о себе. Ихтиандр быстро проплыл по подводным туннелям, поднялся на поверхность и вошел в белый домик.
Кристо ахнул, увидев своего питомца окровавленным.
— Что с тобой?
— Меня ранили охотники, когда я защищал дельфина, — сказал Ихтиандр.
Но Кристо не поверил ему. «Как бы его из-за девчонки совсем не убили в городе. Пора этим свиданиям положить конец».
— Опять в городе был без меня? — спросил он подозрительно, перевязывая рану.
Ихтиандр молчал.
— Открой свою чешую пониже, — сказал Кристо и приподнял у плеча чешуйчатую оболочку Ихтиандра.
На плече индеец заметил большое красноватое пятно. Вид этого пятна почему-то взволновал Кристо.
— Ударили веслом? — спросил он, ощупывая плечо.
Опухоли не было. Очевидно, это было родимое пятно.
— Нет, — ответил Ихтиандр.
Юноша пошел отдохнуть в свою комнату, а старый индеец, поставив локти на колени, подпер голову руками и о чем-то глубоко задумался. Он долго сидел в этой позе, потом вдруг тихо сказал:
— Родимое пятно… неужели это может быть? — поднялся и вышел из комнаты.
Он быстро направился к городу, запыхавшись, вошел в лавку Бальтазара и, подозрительно посмотрев на Гуттиэрэ, задумчиво сидевшую у прилавка, спросил:
— Отец дома?
— Там, — кратко ответила девушка, кивнув головой на дверь в другую комнату.
Кристо вошел в лабораторию и закрыл за собой дверь.
Он нашел брата за своими склянками, перемывающим жемчуг и таким же раздраженным, как и в первый раз.
— С ума сойдешь, — ворчал Бальтазар. — Зурита рычит, почему до сих пор ты не приводишь «морского дьявола», Гуттиэрэ целый день куда-то шляется, — долго ли девушке в большом городе сбиться с пути? О Зурита она слышать не хочет. Твердит, как ученый попугай: «нет, нет!» Зурита говорит: «Возьму, да увезу ее силой. Поцарапается как кошка, и обойдется». И от него это станет. Они считают, что с индейской девушкой все можно, и в ответе не будешь.
Кристо выслушал жалобы брата и потом сказал, называя его индейским именем.
— Слушай, Каранчо. Я не мог привести «морского дьявола» потому, что он, как и твоя Гуттиэрэ, часто уходит из дома. Вернется Сальватор, — ох, будет мне плохо, если только до этого времени мы не выкрадем Ихтиандра. Но только с этим надо подождать…
— Пока приедет Сальватор?
— Пока он не приехал. Дело может принять совсем другой оборот, Каранчо…[23] — Кристо вздохнул, как бы не решаясь высказать свой план.
— Видишь ли… — начал он.
Но в этот самый момент в лавку кто-то вошел, и они услышали громкий голос Зурита.
— Опять он! опять, слышишь? — зашипел Бальтазар, бросая жемчуг в ванну.
А Зурита уже с треском раскрыл дверь и вошел в лабораторию. Усы его были закручены вверх, но взгляд — тяжелый и тусклый, как будто он не спал всю ночь.
— Оба братчика здесь. Вы долго меня за нос водить будете? — спросил он, переводя свои глаза с Бальтазара на Кристо.
Кристо поднялся и, любезно улыбаясь, сказал:
— Стараюсь, дон Педро. Что делать? Этот «морской дьявол» — не простая рыбешка. Никак его из своего омута не вытащишь. Раз было привел, — вас не было; посмотрел «дьявол» город, не понравилось ему, и теперь больше не хочет итти.
— Не хочет, не надо. Мне надоело ждать. На этой неделе я двух зверей сразу убью. Сальватор еще не приехал?
— Ждем.
— Значит, надо спешить. Ждите гостей. Я подобрал надежную компанию. Головорезы — первый сорт. Ты нам откроешь двери, Кристо, а в остальном я сам справлюсь. Когда все будет готово, я скажу Бальтазару. И чтоб у меня… понимаешь? Ну — то-то! — И обернувшись к Бальтазару, он сказал: — А с тобой я еще завтра переговорю. Но только помни, что это будет наш последний разговор.
Оба брата молча поклонились. Когда Зурита повернулся к ним спиной, любезные улыбки сошли с лиц индейцев. Бальтазар тихо выбранился, Кристо, шевеля губами и нахмурившись, что-то обдумывал.
Слышно было, как Зурита в лавке о чем-то тихо говорил с Гуттиэрэ.
— Нет! — твердо ответила она.
Бальтазар сокрушенно качнул головой.
— Кристо! — крикнул из лавки Зурита, — иди за мной, ты мне сегодня будешь нужен.
Ихтиандр чувствовал себя очень плохо. Его лихорадило. Рана на шее болела. Вдобавок, он начал все больше задыхаться на воздухе. Несмотря на это недомогание, утром он отправлялся к скале в надежде увидеть Гуттиэрэ. Она пришла в полдень. Стоял палящий зной. Раскаленный воздух обжигал легкие Ихтиандра. От мелкой белой пыли перехватывало дыхание. Ему хотелось остаться на берегу моря. Но Гуттиэрэ сказала, что сегодня она не может быть с ним долго.
— Отец идет в город по делам, и я должна сидеть в лавке.
— Тогда я провожу вас, — сказал юноша, и они пошли по накаленной пыльной дороге по направлению к городу.
Навстречу им, низко опустив голову, шел Ольсен. Он был так озабочен, что не заметил Гуттиэрэ и прошел мимо. Но девушка окликнула Ольсена.
— Мне нужно сказать только два слова, — сказала Гуттиэрэ, обращаясь к Ихтиандру, и, повернув назад, нагнала Ольсена и начала о чем-то тихо и быстро говорить с ним, как будто упрашивая его.
