Первый день гонки выдался хмурым: температура была около –15, дул резкий ветер с моря, трепал два десятка флагов на старте, среди которых был мой, российский. Двести участников выстроились длинной колонной в три лыжни, сзади были в основном датчане – туристы, для многих из которых это была первая в жизни длинная гонка: укутанные с ног до головы в ветрозащитные костюмы, в масках на все лицо и бахилах на ботинки, с объемными рюкзаками. Не все понимали сложность испытания, которое им предстоит, – часть из них сойдет с дистанции еще на первом этапе, другие не уложатся в жесткие временные лимиты на промежуточных отсечках, которые для того и сделаны, чтобы снимать с гонки неподготовленных участников, не подвергая их лишнему риску, а организаторов – расходам на их поиск и эвакуацию. Спереди стояли 30–40 участников более спортивного вида, в лыжных комбинезонах, с плоскими гоночными рюкзаками, в которых был требуемый организаторами минимум – дополнительный комплект одежды и ветрозащиты, аптечка, суточный запас еды, одеяло из фольги, карта, компас, сигнальный файер и свисток, если кто-то потеряется в пурге. Мобильный телефон был бесполезен – связь работала только в окрестностях поселка. Перед гонкой я много экспериментировал с одеждой и понял, что лыжные разминочные костюмы, защитные штаны, куртки и жилеты из плотной ткани на сильном морозе не работают – пары от тела не успевают выводиться наружу, и «разминка» превращается в ледяной панцирь. Я надел тонкое спортивное белье, затем слой ветрозащиты, закрывающей грудь, пах и колени, и поверх, один на другой, два гоночных комбинезона из лайкры. Идти в защитной балаклаве было неудобно, она моментально обрастала инеем, и я надел под шапку флисовые наушники, чтобы не отморозить мочки ушей, а щеки и подбородок защищала недельная щетина.
После разгонной петли в пять километров лыжня стала забирать в горы, группа моментально растянулась, впереди образовался отрыв из полутора десятков гонщиков, за который мне удалось зацепиться: лидировали пара норвежцев, выступающих за Гренландию, французский биатлонист, бывший член сборной, лыжник из эстонской марафонской команды и группа местных лыжников-инуитов – не обладая идеальной техникой классического хода, они были отлично физически готовы и цепко забегали в крутые подъемы. В ту малоснежную зиму стабильный покров лежал только у побережья, и организаторы накрутили трассу первого этапа по стенкам фьордов – она то уходила вверх на 300–400 метров, то падала с сопок на лед залива. Один из таких спусков назвали в шутку
