Импульсы уже не сыпались отдельными капельками, они моросили, как частый дождик, обмывая его, наполняя сознание лихорадочным ознобом, который неожиданно перемежался эмоциональными вспышками. И… Ах да, питательные капсулы. Вот о чем надо думать. Питательные. Питательные. Питательные! Он сбегал вниз, в кухню. Нашел пластмассовый футляр, вскрыл его и проглотил дюжину капсул.
Энергия прибывала теперь потоками. Струйки латентной энергии от каждого эспера в городе сливались в ручейки, ручейки — в реку, в бушующий водоворотом океан массового катексиса, направленного к Пауэлу, настроенного на Пауэла. Он снял все блоки и впитывал этот поток. Его нервная система супергетеродировала и свистела, и турбина, с невыносимым воем вращавшаяся в его сознании, крутилась все быстрей и быстрей.
Он уже не дома, он бродит по улицам, слепой, глухой, бесчувственный ко всему, погруженный в эту бурлящую массу латентной энергии. Подобно тому как парусник, оказавшись в объятиях тайфуна, стремится использовать для своего спасения само безумие урагана, так и Пауэл стремился поглотить, впитать в себя этот ужасающий поток, с тем чтобы в нужный момент израсходовать латентную энергию, всю до капли катексировать ее и направить на Разрушение Рича, пока еще не поздно, еще не поздно, не поздно, не поздно, не поздно…
УНИЧТОЖИТЬ ПУТАНИЦУ.
СЛОМАТЬ ЛАБИРИНТ.
ЛИКВИДИРОВАТЬ ГОЛОВОЛОМКУ
(X2 0 Y3 d! Пространство d! Время).
РАССЕЯТЬ
(ДЕЙСТВИЯ; ФОРМУЛЫ, МНОЖИТЕЛИ, ДРОБИ, СТЕПЕНИ, ЭКСПОНЕНТЫ, РАДИКАЛЫ, ТОЖДЕСТВА, УРАВНЕНИЯ, ПРОГРЕССИИ, ВАРИАЦИИ, ПЕРЕСТАНОВКИ, ДЕТЕРМИНАНТЫ И РЕШЕНИЯ).
ВЫЧЕРКНУТЬ
(ЭЛЕКТРОН, ПРОТОН, НЕЙТРОН, МЕЗОН И ФОТОН).
СТЕРЕТЬ
(КЭЛИ, ХОНСОНА, ЛИЛИЕНТАЛЯ, ШАНУТА, ЛАНГЛЕЯ, РАЙТА, ТЭРНБУЛА и СиЭРСОНА).
ИСКОРЕНИТЬ
(ТУМАННОСТИ СКОПЛЕНИЯ, БИНАРНЫЕ СИСТЕМЫ, ОСНОВНУЮ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ЗВЕЗД И БЕЛЫХ КАРЛИКОВ).
РАЗМЕТАТЬ
(РЫБ, АМФИБИЙ, ПТИЦ, МЛЕКОПИТАЮЩИХ И ЧЕЛОВЕКА).
УНИЧТОЖИТЬ.
СЛОМАТЬ.
ЛИКВИДИРОВАТЬ.
РАССЕЯТЬ.
ВЫЧЕРКНУТЬ ВСЕ УРАВНЕНИЯ.
БЕСКОНЕЧНОСТЬ РАВНА НУЛЮ.
КОНЕЦ…
— …конец чему? — крикнул Рич, — Чему конец? — Он старался подняться, отталкивая от себя одеяло и чьи-то руки, — Чему конец?
— Конец кошмарам, — сказала Даффи Уиг.
— Кто это?
— Я Даффи.
Рич открыл глаза. Замысловато убранная спаленка, замысловатая, кровать, застланная на старинный манер, крахмальным бельем и одеялами. Даффи Уиг, свежая, чистенькая, прохладная, упирается руками ему в плечи, пытаясь уложить его на подушки.
— Я сплю, — сказал Рич. — Сплю и хочу проснуться.
— Вот и славно. Положи голову на подушку, и ты увидишь новый сон.
Рич лег.
— Я уже просыпался, — сказал он хмуро. — Впервые в жизни полностью проснулся. Я слышал… Не знаю, как это назвать. Бесконечность и ничто. Что-то важное. Настоящее! Потом уснул и оказался здесь.
— Маленькое уточнение, — сказала Даффи. — Не уснул, а проснулся.
— Я сплю! — крикнул Рич. Он сел. — Послушай, впрысни-ка мне что-нибудь. Ну, опиум, гашиш, сом-нар, летете… Мне нужно проснуться, Даффи. Мне нужно вернуться к реальности.
Даффи наклонилась к нему и крепко поцеловала в губы.
— Ну а это как? Реально?
— Пойми-. Все, что было до сих пор, мне только чудилось… галлюцинация. Я должен перестроиться, должен увидеть все в новом свете, новыми глазами. Пока не поздно, Даффи. Пока еще не поздно, не поздно, не поздно…
Даффи всплеснула руками.
— Вылечили, называется! — воскликнула она. — Сперва негодяй-доктор напугал тебя до обморока. Потом поклялся, что ты пошел на поправку. И вдруг на тебе: совсем, оказывается, с ума сошел. — Нагнувшись над кроватью, Даффи строго погрозила пальцем. — Еще слово, сэр, и я вызову Кингстон.
— Кто? Как ты сказала?
— Кингстонский госпиталь. Туда забирают таких мальчиков, как ты.
— Я не о том. Кто напугал меня до обморока?
— Мой приятель доктор.
— На площади перед зданием полиции?
— Именно там.
— Ты уверена?
— Мы вместе с ним тебя искали. Твой слуга сообщил мне о взрыве, и я испугалась. Мы с доктором едва успели.
— Ты видела его лицо?
— Ну еще бы.
— На что оно было похоже?
— Лицо как лицо. Два глаза. Две губы. Два уха Один нос. Три подбородка. Слушай, Бен, если ты взялся за прежний репертуар насчет яви, сна, реальности и бесконечности, то номер не пройдет.
— Значит, ты привезла меня сюда, когда я потерял сознание?
— Конечно. Разве могла я упустить единственную возможность залучить тебя в свою постель.
Рич усмехнулся. И, успокоенный, сказал ей:
— Ну ладно, Даффи, теперь можешь меня поцеловать.
— Мистер Рич, я уже целовала вас. Или это происходило, когда вы бодрствовали?
— Забудь об этом. Страшный сон, и больше ничего. — Он вдруг расхохотался. — Стоит ли тревожиться о страшных снах. В моих руках весь мир. Так пусть будут и сны в придачу. Даффи, ты когда-то, помнится, просила, чтобы я затащил тебя в сточную канаву?
— Детский каприз. Я надеялась попасть в заслуживающее интереса общество.
