– Как скоро? Разве это не риск? А пылинки ПирЕ вокруг нас? Будут ждать, пока кто-нибудь не превратит их случайно в энергию? А если сейф взломают джек-джантеры в поисках добычи? Тогда уже не пыль, а двадцать фунтов будут ждать случайной мысли.
Лицо Джизбеллы покрылось смертельной белизной.
Дагенхем повернулся.
– Тебе решать, Йовил.
Йанг-Йовил тяжело вздохнул.
– Я боюсь… Будь прокляты все ученые… Есть еще одно обстоятельство. Внешние Спутники тоже занимаются этим. У нас имеются основания полагать, что все агенты отчаянно ищут Фойла. Если мы будем ждать, они могут добраться до него первыми. Да что там, возможно, он уже сейчас у них в лапах.
– Итак, твое решение…
– Взрывать.
– Нет! – вскричала Джизбелла.
– Как? – спросил Дагенхем, не обращая на нее внимания.
– О, у меня как раз есть человек для такой работы.
Односторонний телепат по имени Робин Уэднесбери.
– Когда?
– Немедленно. Эвакуируем соседние районы. Новости будут переданы по всей системе. Если Фойл находится на
Внутренних Планетах, он услышит об этом.
– Не «об этом», – отчаянно проговорила Джизбелла. –
Он услышит это. Это последнее, что каждый из нас услышит.
Как всегда, возвращаясь после тяжелого, бурного, но выигранного процесса, Регис Шеффилд был доволен и благодушен, словно нахальный петух, только что победивший соперника в жестоком бою. Он остановился у
Блекмана в Берлине, выпил и поболтал там о ходе военных действий. Добавил и еще поболтал в Париже. Основательно посидел в лондонском «Кожа-да-кости». И в свою нью-йоркскую контору попал уже изрядно навеселе.
Миновав узкие коридоры и внешние комнаты, он ступил в приемную, где его встретил секретарь с пригоршней бусинок-мемеографов.
– Я заткнул их за пояс! – восторженно сообщил Шеффилд. – Осуждены, плюс возмещение всех убытков.
Он взял бусинки и стал кидать в самые неподходящие места по всей комнате, включая разинутый рот секретаря.
– Как, мистер Шеффилд! Вы пили!.
– Ничего, сегодня уже работы нет. Военные новости чересчур унылые. Надо оставаться бодрым. Не поскандалить ли нам на улице?
– Мистер Шеффилд!
– Есть что-нибудь неотложное?
– Вас ждет в вашем кабинете один джентльмен.
– Ого! Ему удалось проникнуть так далеко? – Шеффилд уважительно покачал головой. – Кто он? Сам Господь бог?
– Он не представился, но дал мне это.
Секретарь протянул Шеффилду запечатанный конверт со сделанной небрежным почерком надписью
– Они настоящие! – с порога выпалил он.
– Насколько мне известно.
– Ровно двадцать таких купюр выпущено в прошлом году. Все хранятся в Земном Казначействе. Как они к вам попали?
– Мистер Шеффилд?
– Кто же еще?… Как они к вам попали?
– Взятка.
– Зачем?
– Я полагал, они могут пригодиться.
– Для чего? Для других взяток?
– Если законную оплату считать взяткой.
– Я сам устанавливаю размер платы, – отрезал Шеффилд и кинул бумажки Фойлу. – Достанете их снова, если я решу взять ваше дело, и если я решу, что могу быть настолько вам полезен. В чем суть вашей проблемы?
– В преступлении.
– Пока не уточняйте. И…?
– Я хочу придти с повинной.
– В полицию?
– Да.
– Какое преступление?
– Преступлен-и-я.
– Назовите два.
– Грабеж и изнасилование.
– Еще два.
– Шантаж и убийство.
– Еще.
– Измена и геноцид.
– Это исчерпывает ваш реестр?
– Пожалуй. Хотя, возможно, когда мы станем уточнять, вскроется еще несколько.
– Я вижу, вы времени зря не теряли… Либо вы Принц
Злодеев, либо сумасшедший.
– Я был и тем, и другим, мистер Шеффилд.
– Почему же вы решили сдаться в руки правосудия?
– Я пришел в себя, – с горечью ответил Фойл.
– Я имею в виду не это. Преступник никогда не сдается, пока его не настигли. Вас явно не настигли. В чем тогда дело?
– Произошло самое ужасное, что может случиться с человеком. Я подхватил редкое заболевание «совесть».
Шеффилд фыркнул.
– Это может плохо кончиться.
– Уже кончилось. Я понял, что вел себя, как зверь.
– И теперь желаете искупить вину?
– Нет, все не так просто, – мрачно изрек Фойл. – Собственно, поэтому я пришел к вам… для коренной переделки. Человек, который ставит свои решения выше общества, – преступник. Человек, нарушающий морфологию общества, – рак. Бывают цепные реакции. Искупить вину наказанием недостаточно. Все еще нужно расставить на свои места. Если бы положение можно было бы исправить, просто-напросто казнив меня, или отправив обратно в
Жофре Мартель…
– Обратно? – быстро вставил Шеффилд.
– Уточнять?
– Пока не надо… Продолжайте. Похоже, вы мучаетесь душевной болью.
– В том-то и дело. – Фойл вскочил на ноги и зашагал по комнате, нервно сминая банкноты длинными пальцами. –
Все смешалось в одну дьявольскую кашу, Шеффилд. Есть девушка, которая обязана заплатить за ужасное, тягчайшее преступление. То, что я люблю ее, впрочем, не обращайте внимания. Она – раковая опухоль. Ее необходимо вырезать… как и меня. Видимо, мне придется дополнить свой реестр. Моя личная явка с повинной, собственно, ничего не меняет.
– Черт подери, о чем вы?! Что за чушь?
