Когда Гейб остался один, он тихонько сел обратно на раскладной стул и достал из кармана пиджака ту самую газету, встряхнул её, но читать не стал, поскольку уже знал её содержание наизусть.
–Пора раскрыть это преступление,– гордо шепнул сам себе Гейб и приготовился к последнему марш-броску.
Никто, абсолютно никто из гостей мистера Мортена не понимал, что сейчас должно произойти. Каждый из постояльцев озирался по сторонам в надежде найти хоть какую-нибудь, пусть даже самую малую подсказку на дальнейший ход событий. Однако единственной зацепкой, если её, конечно, можно так назвать, была тринадцатилетняя девочка, которую только что вывели из поместья и усадили возле остальных. Точнее, рядом с её предполагаемым отцом – Джерреми Уоллисом. Собственно, девочкой этой была сестра ныне покойного Фрэнка, чьё тело совсем недавно, вместе с телами Мартина, Вильяма и Тэрри вынесли из особняка. Мистер Уоллис специально отвернулся, чтобы не видеть носилки с коконом в форме человека, опутанным чёрными тканями и обвязанным крепкими кожаными ремнями. Наверное, бывший директор не желал поддаваться эмоциям, бурлившим внутри него. Тем более, перед таким важным для него моментом. Ведь, несмотря на всеобщее неведение, где-то в подсознании мужчина понимал, что именно сейчас будет вершиться его судьба, и не ошибся. Спустя десять минут как сестру Фрэнка вывели на улицу, в нескольких метрах от небольшой группы собравшихся человек, из-за кареты скорой помощи, опираясь на костыли, вышел Гейб Уилсон. Немного постояв и о чём-то переговорив с одним из полицейских, мальчик направился к подозреваемым.
Всё это время юный детектив прятался за деревьями и лишь иногда выглядывал из-за ствола высокой ели. Как режиссёр театральной постановки сквозь щёлку между занавесом проверяет, все ли зрители на месте, так и Гейб, с замиранием сердца, ждал, когда все участники дела окажутся на своих местах. К слову, случилось это намного быстрее, чем он ожидал, и когда к нему подошёл мистер Фергюсон, то даже немного удивился, сколь быстро полицейские организовали выступление маленького следователя.
–Ну, все на месте, – мистер Фергюсон засунул большие пальцы за пояс и горделиво выпятил грудь. – Как ты и просил.
–Да… Да, точно— торопливо ответил Гейб.
–Ты подумал над тем, что скажешь? – полицейский взглянул на мальчика свысока.
–А?
–Я говорю: подумал над тем, что скажешь?
–Ах, да! Да, конечно!
Мистер Фергюсон недоверчиво хмыкнул, после чего отошёл куда-то в сторону, и Гейб остался один. Несколько секунд парень смотрел на удаляющуюся толстую спину полицейского, затем перевёл взгляд на подозреваемых и, медленно переставляя костыли, заковылял к ним.
Гостей решили рассадить полукругом. На небольшом участке перед особняком, куда обычно пристраивались машины визитёров мистера Мортена, расставили несколько складных стульев. Их чёрные круглые ножки присыпали снегом, и от этого казалось, будто сиденья сами выросли из-под земли. Со стороны поляны, – той, что справа от поместья, – долетел лёгкий утренний морозный ветерок. Полы шерстяных пледов лениво дрогнули под мимолётным действием дыхания природы, и только такое, едва заметное движение хоть как-то разбавило совершенно безжизненную картину. Абсолютно недвижимые, гости смотрели на Гейба своими стеклянными, как у мертвецов, глазами и ждали начала его речи. Ждали, словно каторжники, тихо молящиеся перед приходом жирного палача. Таким палачом сейчас был Гейб. И, при всём сожалении и сочувствии к окружающим его сейчас людям, такая роль мальчику нравилась.
Втянув побольше воздуха, юный детектив приступил к рассказу:
–Как вы, возможно, помните, несколько минут назад я говорил про два вопроса. На первый мы уже ответили. Ответ получился не совсем такой, каким я его ожидал, но, тем не менее, – парень на секунду косо посмотрел на Рика, после чего продолжил. – Но остался ещё один вопрос. Кто же всё-таки убил Тэрри? Признаюсь, я надеялся, что и здесь ответ будет таким же простым, как и в первом случае. Однако всё куда более запутано.
Мальчик вышел на середину полукруга.
–В этом деле не один преступник.
Гейб подождал, когда взволнованный шепоток, прокатившийся между гостями, сойдёт на нет.
