Дальнейшее отпечаталось у Сильвер в памяти жуткими, но яркими «картинками», словно рисованный комикс. Тошнотворные ошметки плоти и крови, на которых она поскальзывалась, продвигаясь вперед и мечтая только о том, чтобы не упасть. Плафон «дневной» лампы, причудливо расколотый и венчающий огромную груду искореженных и оплавившихся стульев. Чье-то тело, придавленное и переломанное тяжелой упавшей балкой. Дэнни Монтего, лежащий на спине и бессмысленно смотрящий в потолок с какой-то странной полуулыбкой — гримасой на лице. Огонь, жадно лижущий неподвижные человеческие тела. Оторванная рука, еще сжимающая в пальцах ручку от расколовшейся пивной кружки. Должно быть, именно так и должен выглядеть настоящий ад. Спасало только то, что мозг отказывался воспринимать происходящее как реальность. Сильвер казалось, что все это происходит не с ней, как будто она смотрит витранслятор или листает на ридере книжку с яркими страшными иллюстрациями.
— Кэм!
У барной стойки покойников было много: людские тела лежали вповалку, друг на друге, многие оказались лишены конечностей. Сильвер заставила себя подавить рвотные позывы. Где-то здесь, где-то поблизости должна быть и Камилла Леснова. Силь пока старалась не думать, в каком состоянии подруга, только надеяться, что в момент трагедии она уже отошла от стойки на достаточное расстояние. Самым главным казалось найти Кэм, не упав где-нибудь здесь, не завизжав, не забившись в бессмысленной истерике… Весь мир сжался до точки взгляда, сосредоточился вокруг единственной цели.
Рядом кто-то застонал и зашевелился под грудой покореженного пластика. Сильвер тут же бросилась на звук, пытаясь руками откидывать горячие куски. Кэм, Кэм! Безумная надежда была сильнее здравого смысла. Увидев чье-то обожженное лицо с почерневшими губами и открытыми глазами, полными боли, Силь отшатнулась и едва не упала. Нет, не Камилла! Какой-то коротко стриженый парень в форме «мертвеца»… Сбоку послышался еще один звук, и Сильвер метнулась туда. Перелезая через завалы и перешагивая через мертвые тела и куски тел, она, словно служебная ищейка, пробиралась все дальше и дальше к барной стойке.
— Кэм!
Услышав пронзительный визг с улицы, Сильвер поскользнулась, и от боли у нее перехватило дыхание: чтобы не упасть, она схватилась рукой за обжигающе горячий металлический прут, торчащий из груды пылающего пластика. Через образовавшийся пролом, сквозь который в зал пробирались уличные сумерки, заглядывали люди, кто-то кричал, кого-то тошнило, кто-то решительно пробирался через завалы, пытаясь помочь выжившим. Вдалеке слышалось завывание тревожной сирены — не то Уля добралась до комма и вызвала службу безопасности, не то услышавшие звуки погрома люди отреагировали первыми.
Баюкая обожженную руку, Силь упрямо шла дальше. Кто-то из подоспевших добровольных помощников попытался ее остановить, о чем-то спрашивал, но она не только не слышала, но даже и не пыталась понять, что ей говорят. Под одним из перевернутых и оплавленных столиков она увидела кусок знакомой пестрой ткани, из которой была сшита блузка Камиллы. В голос застонав от боли в ладони, Сильвер каким-то чудом, сверхчеловеческим усилием оттолкнула горячий пластик и упала на колени рядом с лежащей на полу подругой.
— Кэм!
Лицо Лесновой представляло собой почти сплошной ожог, из разорванной щеки текла кровь, но, по крайней мере, ноги и руки остались на месте, а глаза были закрыты, а не безжизненно смотрели в потолок. Сильвер приложила дрожащие пальцы здоровой ладони к шее подруги — туда, где, как говорили на обязательных курсах оказания первой медицинской помощи (они с Кэм проходили их вместе и еще смеялись, что эти навыки им никогда не пригодятся!), у живого человека должен был прощупываться пульс. И от облегчения зарыдала в голос, ощутив тоненькую и прерывистую ниточку сердцебиения…
Потом были машины экстренной помощи, в «ДиЭм» ворвались какие-то люди в защитных и военных костюмах, врачи и санитары в бело — синей одежде заметались между погибшими и ранеными… Сильвер настояла на том, чтобы ехать в одном магнитомобиле с Камиллой, которую сразу подключили к каким-то медицинским аппаратам. Пока остальные хлопотали над Лесновой, молоденький медбрат с трясущимися от потрясения посеревшими губами обрабатывал обожженную ладонь и рассеченную бровь Силь. В его глазах читалось недоверчивое удивление: он, как и его подопечная, явно до сих пор пытался убедить самого себя в том, что происходящее — не более чем кошмар. То, что творилось вокруг, по — прежнему казалось нереальным.
В ближайшей клинике царила почти паника: врачи и медсестры бегали по коридорам, из палаты в палату пролетали каталки, во двор подъезжали новые и новые магнитомобили экстренной помощи. Кроме того, на первом этаже было полно сотрудников службы безопасности, которые только усиливали общую суматоху. Сильвер бежала рядом с каталкой, на которой двое дюжих медбратьев везли Камиллу, здоровой рукой вцепившись в поручень и игнорируя все попытки медиков избавиться от назойливой девицы.
