— Пока не пришла в себя, но прогнозы, судя по всему, хорошие, — девушка пожала плечами. — Ты ждешь кого-нибудь из посетителей?
— Да нет, просто бесцельно слоняюсь по больнице, — нажав на кнопку управления креслом, Маккинан проехал немного по коридору, потом ловко развернулся и снова подкатился к Силь. — Не люблю лежать дольше, чем необходимо. Да и вообще, надо привыкать к новой жизни!
— А в парк тебе выезжать можно? — поинтересовалась Сильвер.
— Конечно! — отозвался Бриан. — Составишь компанию?
— С удовольствием, — девушка пошла рядом с его коляской, направлявшейся к выходу.
Возвращаться домой к Веронике ей не хотелось, но еще меньше привлекала идея гулять где-нибудь в одиночестве. Кароль еще не оправился от сотрясения, у него постоянно кружилась голова. Дороти утром связалась с Силь и известила ее, что будет занята до самого вечера, так что увидеться они смогут только завтра. Ульяна убежала на свою практику, да и вряд ли она обрадовалась бы предложению провести время вместе. Вообще после исчезновения доктора Эсстена, когда Дороти вроде бы, вспомнив старые времена, стала сотрудничать со службой безопасности, Сильвер вдруг стала чувствовать себя незаслуженно отстраненной от дела по оправданию Дэнни.
А рядом с Брианом Маккинаном она почему-то ощутила спокойствие. Неунывающий парень в инвалидном кресле, несмотря на увечья, выглядел непоколебимым, словно скала. Невольно хотелось за ним спрятаться — а ведь раньше Силь испытывала только желание юркнуть за спину отцу, он был единственным, кому она доверяла, никто другой такой чести не удостаивался. И разговаривать с Брианом было приятно и не скучно. Поэтому она ничуть не покривила душой, когда сказала, что с удовольствием составит ему компанию.
Больничный парк отделял здание самой клиники от шоссе — тенистые аллейки служили чем-то вроде "охраны" заведения от внешнего мира. Почти все неширокие полосы земли, принадлежавшие госпиталям и больницам, были засажены деревьями, кустарниками и цветами. В обычное время в них прогуливались выздоравливающие, здесь можно было посидеть на скамеечке, а кое — где — даже поиграть в настольные игры, расположившись в беседке. Каждый раз, пробегая мимо уютных аллеек, Сильвер представляла, как они с Камиллой будут ходить по нешироким дорожкам, вымощенным специальным "дышащим" мягким асфальтом.
Сегодня в парке было пустынно — большинство пострадавших при взрыве в "ДиЭм" еще были не в состоянии выйти из больницы, а остальных пациентов перевели отсюда сразу после трагедии, чтобы врачи могли всецело посвятить себя наиболее серьезно пострадавшим. Сильвер с Брианом добрались до уютной скамеечки в самом начале одной из коротких зеленых аллей. Девушка удобно устроилась на мягком сиденье, которое тут же послушно нагрелось до комфортной температуры, а ее спутник остановил кресло напротив.
— Ну, я уже выложила тебе все подробности своей жизни, а о тебе знаю только то, что ты был другом Дэнни и что тебе нравится музыка, — улыбнулась девушка. — Может, что-нибудь еще расскажешь? Например, как ты решил стать… "мертвецом"?
— В тот момент это казалось логичным, — Бриан развернул коляску, отъехал на несколько шагов и вернулся, как если бы действительно прогуливался рядом. — Большинство тех, кто прибывает в Города из Пустоши, отправляются прямиком на тренировочную площадку летного корпуса.
— Ты из Пустоши? — удивилась Силь. — Никогда бы не подумала!
— А ты что, считаешь, что там живут какие-то особенные люди? — он снова развеселился, как будто наивность собеседницы его умиляла. — Уверяю тебя, пустошники по сути ничем не отличаются от горожан!
— Так ты вступил в отряд, чтобы получить чип? — уточнила Сильвер.
— Да нет, чип у меня уже был — я родился в Городе Три и прожил там около года, прежде чем мои родители решили, что мы все должны быть ближе к природе, — пояснил Бриан. — Так мы и переехали в Пустошь. Она считается намного более "естественной", нежели индустриальные "точки" "Одиннадцати". Если, конечно, забыть о том, что ее создали тогда же, когда и Города, а поддерживает точно такая же система жизнеобеспечения, от которой зависят даже последние изгои ковчега. Моих родителей, однако, это не остановило.
— Они все еще живут в Пустоши? — осторожно спросила девушка. — И как относятся к тому, что ты стал "мертвецом"? Ты с ними общаешься?
Ей вдруг подумалось, что это, должно быть, просто ужасно: его родители, вероятно, даже не знают, что с сыном случилось несчастье, не говоря уже о том, что не могут навестить его в клинике — ведь для пустошников въезд в Города запрещен.
— Они умерли еще до того, как я решил вернуться в Город и поступить в летное подразделение номер три, — ее собеседник развел руками. — Если бы были живы, я, наверное, и сам все еще существовал бы где-то там, на "вольных просторах". Но для одного меня Пустошь никогда не была такой уж привлекательной, так что я решил, что вполне могу покинуть "родные края", чтобы внести в свою жизнь немного комфорта.
— Сочувствую, — пробормотала Силь.
