…Закончив разговор по коммуникатору, мужчина несколько секунд постукивал пальцами по экрану, прежде чем активировать другой вызов. Хорошо, что первая же возможность так замечательно сработала — он уже подключился к компьютеру командора и получил коды доступа в технический центр, куда он сможет по ним попасть до полуночи. Вторую операцию можно было смело отменять. Если в приемную Кройчета наведаются одна за другой обе дочери, это может кого‑нибудь и насторожить! Конечно, вряд ли у командора хватит времени на это среагировать, но не стоит лишний раз дразнить Вселенную. Нажав на кнопку вызова, он отправил по второму номеру быстрое сообщение: "Шутка отменяется. Встретимся завтра, все объясню". Если все получится, как он задумал, завтра не будет уже ни для него, ни для них. Времени у ковчега почти не осталось. А ему нужно всего лишь на один вечер нейтрализовать тех, кто может его остановить.
Мужчина грустно улыбнулся собственному отражению, мелькнувшему в полупрозрачном экране коммуникатора. Они и так не смогли бы его остановить, но нужно на всякий случай перестраховаться. Единственное, что могло бы привести к ненужным подозрениям, — проклятая пуля, которую он выпустил в парке при клинике! Там он действительно допустил досадную промашку. К счастью, у них должно быть слишком мало времени, чтобы сообразить, что к чему. Хотя Войцеховская умна, она может догадаться и раньше!..
Впрочем, несколько обманных маневров — и господа ищейки сделают сегодня вечером еще один круг по ложному следу. Пусть лучше им будет чем заняться — ему так спокойнее. Все шло по его плану. В прошлую субботу он нанес пробный удар и убедился в его разрушительности. Самому себе он отвел неделю и вполне уложился в срок. Даже с опережением: смерть ковчега назначена "с запасом" на несколько часов раньше. Забавно, что и на расследование Войцеховской командор Кройчет выделил столько же времени. Только она отсчитывает его с Большого Совета, то есть с воскресенья. Наверное, переживает, что не укладывается в график, — с ее‑то всем известной любовью к порядку! Боится, что направят все‑таки с рейдом в Пустошь. В понедельник после воскресенья. Ну что ж, он окажет ей услугу, потому что с высокой вероятностью ни воскресенья, ни понедельника для "Одиннадцати" уже не наступит!
Он снова активировал коммуникатор и принялся быстро программировать послания, каждое из которых должно были отправиться адресату в свое время…
— …Марта? Что ты здесь делаешь? Что‑то случилось? — Стефан Кройчет, выходивший из магнитомобиля, очень удивился, увидев на парковке перед командным центром младшую дочь, которая не успела вовремя смыться на своем "сильвере".
— Кажется, я сегодня по ошибке кинула к тебе в портфель свой ридер, — хорошо, что у нее заранее был приготовлен предлог на случай, если она все‑таки столкнется с отцом! — Посмотри, пожалуйста. Он мне очень нужен.
— Ты могла бы просто связаться со мной по комму, объяснить проблему, и я бы кого‑нибудь прислал, — командор послушно открыл портфель и в одной из ячеек обнаружил искомое. — Малышка, ты очень рассеянная! Как можно было перепутать мой рабочий портфель с твоей сумкой?
А никак и нельзя было перепутать! Марта Кройчет надеялась, что ей удалось не покраснеть, глядя отцу в глаза. Она специально запихнула ридер к нему в портфель, пока он завтракал. Ей нужен был предлог для визита в командный центр, и этот показался наиболее подходящим.
— Извини, пап, — она пожала плечами с деланным безразличием. — Я утром собиралась взять черную сумку, а она почти такая же, как твой портфель.
Хорошо, что Стефан Кройчет понятия не имеет, какие сумки, сумочки, рюкзачки и баульчики имеются в арсенале его младшей дочери!
— Держи, — в несколько широких шагов преодолев разделявшее их расстояние, командор вручил ридер "рассеянной" дочери. — Если еще что‑то такое случится, напиши мне сообщение по коммуникатору, я решу проблему. Ладно, у меня дела. Увидимся вечером!
Марта с облегчением выдохнула, глядя на удаляющуюся прямую спину отца. Торопливо запихнув ридер в "мягкое" отделение своего "сильвера" и нацепив обязательный шлем, без которого настроенный компьютер не запускал магнитный двигатель, она быстро снялась с места и выехала с парковки. Несмотря на то, что все обошлось благополучно и, кажется, господин командор так ничего и не заподозрил, ее не оставляло острое желание поскорее оказаться где‑нибудь подальше от его работы. Она надеялась, что теперь ей, наконец, удастся избавиться от сосущего под ложечкой мерзкого чувства ожидания неприятностей. Но оно почему‑то всю дорогу не проходило…
Пятница, 23 августа, 243 год от Исхода (33 год Седьмого Поколения)
— Мэм, разрешите доложить! — активированный коммуникатор так резко рявкнул над ухом, что Микаэла, проснувшись, подпрыгнула на своем стуле.
