Войцеховская невольно задумалась: а смогла бы она вот так спокойно и длительно планировать собственную смерть? Задумать ее за пять месяцев до назначенной даты, регулярно выкупать нужные лекарства, ожидать, пока их станет достаточно… Разве самоубийцы так поступают? В конце концов, лекарства — не единственный способ свести счеты с жизнью. У Беверли были незаконченные дела, с которыми она хотела непременно покончить до смерти? Или что‑то ее подтолкнуло, хотя она еще не собиралась уходить в лучший из миров?
Лидер службы безопасности активировала коммуникатор и вызвала досье Беверли Кларк. В прошлый раз ее интересовало только то, где можно ее найти. Теперь появилось время познакомиться с ней ближе — насколько это возможно посмертно. Девушка родилась в Городе Шесть, но около двух лет назад переехала в Город Два. Ее родители остались на прежнем месте жительства, больше родственников не имеется. Вскоре после переезда она подала заявление на регистрацию брака, но свадьба почему‑то не состоялась. Через некоторое время встала на учет для рождения ребенка (Мика удивленно приподняла брови), но, к сожалению, потеряла плод, так и не выносив его.
Странно, что ей позволили обзавестись наследником в конце Поколения, когда уже почти исчерпаны все квоты! Объяснение могло быть только одно. Войцеховская запросила информацию о женихе и кивнула сама себе. Загадка разрешалась просто: парень был "мертвецом". Свадьба не состоялась, потому что он отправился в очередную экспедицию и не вернулся. А Беверли смогла доказать, что ее ребенок от космопилота летного отделения номер три, поэтому ей и разрешили рожать. Одно из неоспоримых преимуществ "мертвеца" — возможность оставить наследника или генетический материал. В конце Поколений квоты распространялись только на космопилотов и так называемый "умственный потенциал" — потомков ученых и выдающихся деятелей "Одиннадцати".
Итак, чуть больше года назад Беверли Кларк потеряла сначала несостоявшегося мужа, а затем — и нерожденного ребенка. Есть от чего впасть в депрессию и пожелать для себя смерти! Но люди, попавшие в столь острую ситуацию, как правило, не ждут, чтобы свести счеты с жизнью… Микаэле по — прежнему казалось, что что‑то нечисто с этим самоубийством.
Она снова задумчиво перебрала коробочки из‑под лекарств. Раз Беверли наблюдалась у квалифицированного психолога, он должен быть в курсе ее состояния. Доктор не мог не заметить, как себя чувствует его пациентка. Разве что госпожа Кларк была очень хорошей актрисой и целый год скрывала свое состояние… Но, раз лекарства у нее только за последние пять месяцев, а лечилась она с момента гибели любимого и потери ребенка (врачи не могли не направить ее к специалисту соответствующего профиля), значит, какое‑то время она принимала таблетки и действительно пыталась вылечиться. В противном случае Беверли убила бы себя еще семь месяцев назад — ей незачем было ждать так долго! Почему сейчас?..
— Что там с предсмертной запиской, Гарри? — Войцеховская прошла в кухонную часть студии. — Ты говорил, там что‑то о несчастной любви?
— Трагедия, достойная пера Шекспира! — с цинизмом, свойственным людям, чаще других имеющим дело с чужой смертью, провозгласил эксперт. — Вот, полюбуйся!
Экран личного коммуникатора Беверли Кларк заметно мерцал, требуя подзарядки, и Мика почувствовала еще один укол подозрительности. Оставив предсмертную записку, набранную на комме, девушка должна была позаботиться о том, чтобы его заряд не "скончался" через несколько часов. Ведь, если бы не служба безопасности, Беверли бы наверняка не хватились еще несколько дней. А потом ее коммуникатор уже нельзя бы было включить с помощью личного чипа, его при необходимости пришлось бы взламывать системой изнутри. Почему она не зарядила комм заранее?
"Простите меня! Жизнь без Дэнни не имеет смысла, и я ухожу. Прощайте". Коротко и лаконично. Микаэла покосилась на экран собственного коммуникатора, покорно висящий у ее левого локтя. Погибшего "мертвеца", за которого Беверли Кларк собиралась выйти замуж, звали Антонио. А Дэнни… Неужели она имела в виду Дэниэла Монтего?
Вообще‑то Беверли, похоже, была напрямую связана с покойным владельцем взорванного "ДиЭм". Собственно, именно поэтому служба безопасности и собиралась допрашивать госпожу Кларк. Хотя надо признать, что, если бы не некоторые обстоятельства, она еще несколько дней не попала бы в поле зрения Микаэлы Войцеховской…
Вчера днем в офисе загруженной по самые уши лидера службы безопасности раздался звонок по внутренней правительственной коммуникационной линии.
— Войцеховская, — привычно представилась она, отвечая и даже не посмотрев на экран, отобразивший лицо звонящего. — Добрый день, сэр! Слушаю!
— Прошу прощения, что беспокою вас, Микаэла, — мягкий голос с извиняющимися нотками принадлежал не Стефану Кройчету, и она удивленно моргнула, оторвавшись от бумаг и уставившись в повисшее перед ней полупрозрачное изображение Шандара Керми, — но мне, пожалуй, больше не к кому обратиться за помощью.
