Неудачная поездка, закончившаяся ничем, только укрепила желание Олеси докопаться до истины. Может, истины никакой и нет и Тубис обычный скучный холостяк, зацикленный на работе, а его единственный секрет хранится на полке под телевизором, где он прячет жесткую порнушку. Олеся не исключала подобной возможности и была готова к тому, что загадочная любовь обернется будничной разгадкой. Но ведь она охотилась не за таинственным сокровищем. Ей нравился простой мужчина, и хотела она от него самых простых вещей. Чувства Олеси не имели ничего общего с маниакальным наваждением. Она испытывала симпатию и любопытство. И не видела причин, чтобы не утолить их.
Маша появилась в проеме двери и указала головой в сторону курилки. Олеся последовала за ней.
— Идешь после работы на фитнес? — спросила Попова, затягиваясь тонкой ментоловой сигаретой.
— Нет настроения.
— Расстроена из-за вчерашнего?
Олеся разгладила на юбке несуществующую складку:
— Есть немного. Обламываться всегда неприятно.
— Может, это тебе знак был, чтобы ты бросила свою несерьезную затею, а? — участливо предположила Маша. — Столько мужчин вокруг, а ты уперлась в одного и других не замечаешь.
— Может, и знак, — неопределенно протянула Олеся. Разум подсказывал ей, что глупо бороться за того, кому твоя борьба не нужна и даром. Но так хотелось пойти на поводу у чувств, так хотелось! За двадцать три года у Олеси не случилось ни единого любовного разочарования; лишь убедившись в искренней симпатии мужчины, она делала ответный шаг — или не делала. Отношения всегда доставляли ей удовольствие, когда удовольствие уменьшалось, инициировала разрыв. Редкая юная особа могла бы похвастаться здравомыслием в столь тонкой чувственной сфере. Тем необычнее и привлекательнее казались ей эмоции, испытываемые в настоящий момент. Это было что-то новое, настоящее. И это «что-то» никак нельзя упустить.
— Так что ты решила? — Маша стряхнула пепел в высокую узкую урну и испытующе взглянула на подругу.
— Ничего не решила, — соврала та. — Поживем — увидим.
— Чего-то ты не договариваешь, — недоверчиво хмыкнула Маша. — Ты точно не выкинешь какой-нибудь фокус?
— Отстань, Попова, — отмахнулась Олеся. Разговор с подругой начинал тяготить ее. Обычно они не скрывали друг от друга ничего, но почему-то сейчас Олеся не испытывала желания обсуждать сокровенное. Определенно, творилось нечто особенное.
— Ладно, хватит трепаться, пошли работать. — Олеся отобрала у подруги сигарету и затушила о бортик урны.
Маша удивленно моргнула:
— С тобой точно что-то неладно. Ты меня пугаешь.
— Не боись, Попова. Прорвемся. — Олеся открыла дверь и покинула курилку.
Работать абсолютно не хотелось. Олеся сидела за компьютером, делая вид, что усиленно трудится. На самом же деле ее мысли были далеки от бухгалтерского учета. Она мысленно воспроизводила образ Тубиса и пыталась понять, что же зацепило ее внимание.
Олеся встречалась с красавцем манекенщиком, которому нравилось иметь достойную пару. Когда они вместе появлялись на людях, им вслед часто оборачивались — так эффектно они смотрелись вдвоем. Его внешность была выше всяких похвал, но с ним оказалось скучно. Они расстались через полгода.
Олеся встречалась с бизнесменом, который не жалел денег на новую пассию. Он был молчалив и щедр, но требовал слишком большой отдачи. Девушке нравилось его общество, но собственнические замашки кавалера ее утомляли. Кроме того, он был слишком пресным в постели. Они расстались через год.
Олеся встречалась с художником, который рисовал ее портреты и не жалел красноречия на комплименты. Он был беден и неряшлив, но боготворил свою Музу. В его компании девушка ощущала себя если не богиней, то определенно царицей. Бесконечный поток восхищения заметно повышал ее самооценку. Впрочем, комплименты вскоре ей приелись, а дарить приятные мелочи или хотя бы скромные букеты было не в характере художника. Они расстались через три месяца.
Ее мужчины были не похожи друг на друга, но их объединяло искреннее влечение к Олесе. Тубис не имел с ними ничего общего. Он находился на ином уровне, почти недосягаемом, и этот факт сводил ее с ума. Олеся понимала, что рано или поздно у каждого случается неразделенная любовь, но самонадеянно полагала, что избежит этого несчастливого опыта. Ее ужасала подобная перспектива. И тем страшнее было осознавать, что нежеланная участь уже постигла ее.
Внутренние метания никак не отражались на ее открытом спокойном лице. Главный бухгалтер намеревалась подкинуть Олесе дополнительное задание, но, увидев, как сосредоточенно сотрудница изучает монитор, нагрузила другого специалиста. Олеся едва ли замечала происходящее вокруг, не оставляя попыток разложить по полочкам свои эмоции. Ее кидало из крайности в крайность: она категорически отказывалась предпринимать активные действия, а через минуту уже обдумывала план по соблазнению равнодушного коллеги.
