Что такое «глушак», которого Крутов посоветовал бояться как огня и стрелять в любого, кто применит этот самый «глушак» в бою?
И, наконец, куда после всех разборок делся Крутов?
Зубко выслушал подчиненного по службе и друга по жизни внешне спокойно, предложил глотнуть водочки, а когда Костя отказался, кивнул и заговорил:
– Ты не первый, кого это заинтересовало. Но самое удивительное в том, что ни один из этих вопросов мне почему-то не задало начальство! Это вот как понимать?
– Да хрен с ним, с начальством, – пожал плечами Морозов. – Хотя, конечно, странно. Что же, ни директор, ни Рюмин, ни Воскобойников не поинтересовались, где мы «тренировались»?
– В том-то все и дело, Кока. Складывается впечатление, что они знают, что произошло на самом деле, но получили приказ дело замять, а нас не трогать. Что это означает, я не знаю, но хорошего ничего не жду. Лукич действительно втянул нас в грязную историю.
Костя кругами походил по комнате подполковника, обставленной по-спартански: кровать, стол, два стула, тумбочка и телевизор, – сел на кровать.
– А если бы ты знал все заранее, что, отказался бы помочь?
Александр усмехнулся.
– Я – нет, я слишком многим ему обязан, но вас попытался бы отговорить. Впрочем, дело сделано, теперь-то уж чего? Поживем – увидим, как будут развиваться события. Но предчувствие у меня скверное.
– Могут снять?
– Если бы только снять – это еще полбеды, не расформировали бы всю команду. Водку почему не пьешь?
– Завязал, потребляю теперь только пиво, да и то по праздникам. Ты не темни, не увиливай от ответов.
Зубко глотнул водки, поднес к носу соленый огурец, понюхал и с хрустом откусил.
– Я не увиливаю, просто не знаю всего. Знаю только, что в лесах пряталась секретная лаборатория третьего управления ФУМБЭП, баловавшаяся психотронными игрушками. «Глушак», о котором предупреждал Лукич, это их последняя разработка – генератор подавления воли или что-то в этом роде. Об НЛП – нейролингвистическом программировании – что-либо слышал?
– Ну это же… медицинский термин, – Костя пошевелил пальцами, – методы психологической обработки…
– Вот лаборатория этим и занималась, создавала технические системы НЛП, а как далеко забралась, можно только догадываться, если ее не пожалели взорвать к чертям со всеми работниками и оборудованием.
– Зачем?
– А ты не догадываешься? Чтобы не произошло утечки информации.
– Тогда я вообще ничего не понимаю! Нас-то почему выпустили оттуда живыми?
– Благодаря коллегам из военной контрразведки. Если бы не полковник Федотов, остались бы от нас в Брянских лесах только рожки да ножки.
– Так это контрразведчикам спасибо надо сказать за то, что мы живы? – Константин почесал затылок. – Ну и компот! Они-то как там оказались?
– Работали по профилю, – невнятно сказал Зубко, хрустя огурцом.
Морозов внимательно посмотрел на его лицо, подсел к нему, положил локти на стол и, придвинувшись ближе, тихо произнес:
– С кем же мы воевали, Сашка?
Взгляд Александра стал угрюмым.
– А вот этот вопрос ты больше никому не задавай… если не хочешь лишиться языка… а то и головы.
– Так серьезно?! – Морозов присвистнул. – А все-таки?
Зубко помолчал, налил себе еще водки, выпил залпом.
– Лаборатория охранялась подразделением Российского легиона. А кому пришла в голову идея создать Легион и для каких целей, – можно только гадать. Но это птица очень высокого полета, судя по вложенным средствам.
Костя подумал, подвинул к хозяину рюмку.
– Налей и мне.
Выпил, закусил огурцом, пожевал хлеба.
– Ты всерьез говорил о расформировании группы? Это слухи или реальные разработки?
– Чистого расформирования не будет, грядет, как говорится, «структурная реорганизация» подразделения. Марата переводят в управление разведки, Серегу вообще в МЧС, Воху в опергруппу «Альфа». Вместо них нам добавили трех бывших пограничников.
– Зачем?
Зубко посмотрел на Костю исподлобья, покривил губы.
– Для усиления.
Морозов кивнул, понимая чувства командира. Ни одно элитное подразделение силовых структур и спецслужб в стране по мобильности, мощи, тренированности и опыту не могло сравниться с «Витязем», не нуждающимся ни в какой «структурной реорганизации». Идея начальства «усилить» группу говорила больше о каких-то планах ее развала или медленного переподчинения. В начале девяностых годов такое уже случалось с аналогичным соединением КГБ «Альфа», не восстановленным в полной мере до сих пор.
– Да-а, подставил нас Лукич, – пробормотал Морозов после уничтожения бутерброда с красной икрой. – Ты не знаешь, где он сейчас? Куда подался из Брянских лесов?
– В Нижегородскую губернию он подался, есть там такой городишко – Ветлуга.
– Чего это его понесло именно туда?
– Как я понял, там живут дальние родственники его женщины, Елизаветы. Неделю назад он звонил оттуда, но где и как устроился, не сказал.
– Зачем звонил?
– Просил кое-что выяснить.
Костя подождал продолжения, не дождался, напился холодной минеральной воды и поднялся.
– Пойду прогуляюсь. Порыбачить не хочешь?
