Издеваясь над обывателем, Шафаревич в 1960-е годы писал про мечту московского сноба: про «стереофонический унитаз»... Это он так шутил, но стереофонические унитазы — уже есть. Что на очереди?
Самое же главное: в обществе XXI века полностью удовлетворены все потребности второго порядка XIX и даже начала XX веков. Целиком.
Не верите? Зря...
Еще совсем недавно образование было уделом богатой верхушки.
В наше время неграмотных — нет. Исключения — люди, принципиально необучаемые.
— А в третьем мире?!
— Да, в третьем мире есть неграмотные. Те, кто мог бы и хотел обучиться грамоте, но не смог. Сколько их? По данным ЮНЕСКО, около полутора миллиардов людей, то есть примерно 15—16% всего населения Земли.
А в 1900 году неграмотными были 90% населения. Есть разница?
Для абсолютного большинства жителей мира книги — совершенно доступны, а телевизор и Интернет открывают широкие окна в мир. Кто хочет — тот в них и смотрит.
А кто не хочет — придумывает объяснения, почему делать этого не надо.
Путешествия всегда были уделом небедных людей. В наше время это — образ жизни миллионов и десятков миллионов.
В 2000 году за рубеж выехали 13 млн человек — то есть каждый одиннадцатый житель Российской Федерации. Еще 40—50 млн отдыхали не там, где они работают, — то есть на морских побережьях и в других городах.
В 1900 году — сколько выехало за рубеж?
А в 1800 году?
Современный человек имеет то, что в 1800 году могли иметь от силы 1 из тысячи или даже из 10 000 человек. Ведь иметь магнитофон — это то же самое, что иметь крепостной оркестр. Иметь телевизор и видеосистему — то же самое, что иметь крепостной театр.
Конечно, богатство и бедность — очень условные понятия. В 1800 году среди дворян Российской империи считался бедным тот, у кого «всего» пятьдесят или сто душ, — то есть тот, на кого работали «всего» пятьдесят или сто человек. Среди крестьян считался бедняком тот, у кого не было лошади (а стоила лошадь 5 рублей — половину оброка).
И сегодня бедняк в США может показаться богачом в Китае, бедный предприниматель из Москвы кажется богачом в депрессивном райцентре.
Но критерии богатства все время возрастают. Стремительно.
Люди имеют все больше и больше. Чтобы считаться богатым, нужно иметь такие вещи, само существование которых показалось бы предкам чем-то скорее сказочным, чем реальным (автомобиль, телевизор, компьютер и так далее).
И мир в целом неизмеримо, несравненно богаче того, который мы оставили всего в 30—40 годах позади.
Позволю себе повториться:
Современный человек — это богатый горожанин, которому ПРЕДПИСАНО быть образованным, активным, взрослым, думать самому и жить самому по себе, своим умом и на свои собственные средства. А тут еще наваливается невероятно убыстрившийся темп жизни...
Туземцы — это просто большие дети; им необходим тот, кто укажет им правильный путь.
Англичане и французы XVIII—XIX веков были несравненно богаче африканцев и жителей островков Тихого океана. Для голых туземцев корабли казались «плавучими островами», даже железный гвоздь был целым богатством, а за стеклянные бусы они отдавали золотые слитки. Но почему же так много матросов убегало с парусных кораблей на отдаленные нищие островки?
Матросы бежали, восставали, чтобы остаться на островках Тихого океана. В 1788 году восставшие матросы захватили корабль «Баунти» и нашли в конце концов свою мечту — необитаемый остров Питкэрн.
— Слева по борту рай, сэр! — крикнул вахтенный матрос своему самозваному капитану[16].
Рай обернулся адом: моряки спивались, погибали, убивали друг друга: ведь проблемы своего общества они не оставили в Англии, а принесли в «рай» в своих головах.
И потом много раз европейцы искали этот самый рай на тропических островах... Искали и в XVIII веке[17], и в XX[18]. Только вот так и не нашли...
Откуда вообще пошло представление у европейцев, что на островах Тихого океана располагается своего рода рай? Нищие островки, где и в самые лучшие времена пища была грубой и ее вечно не хватало; громадный океан с множеством опасных животных, солоноватая невкусная вода, дикие нравы людоедов... А многим казалось — вот она, земля обетованная!
