на покупку дипломов и снадобий через Интернет.
Мы с Лиззи заговорщицки переглянулись. Ибо мы точно знали, что он покупает через Интернет.
Но Лиззи продолжала очаровывать его, и в конце концов он согласился подакать — до конца этого вечера. В
итоге Иан угостил напитками трех парней за стойкой бара, послал SMS-сообщение весьма занудному коллеге, в
котором написал, что согласен поужинать с ним завтра вечером, и мило побеседовал с блондинкой за соседним
столиком. В какой-то момент нам пришлось спасать его от стоявшего в углу игрового автомата, ибо каждый
раз,
как игра заканчивалась, на экране появлялась надпись: «Сыграешь еще раз?», причем мы заметили, что он в
беде, только через сорок минут.
На следующее утро Лиззи поехала со мной в Бат, чтобы посмотреть город и познакомиться с моими
родителями и котом Сэмми. А по возвращении в Лондон как-то в субботу после обеда — это был дождливый
день — я повел ее есть куриный дансак в «Мадрасской долине», а потом несколько часов мы провели на Грей-
Портленд-стрит, где она сидела и хохотала вместе со мной и несколькими сотнями моих очень близких друзей.
Мы... становились чем-то друг для друга. Я и она. Хотя нет, не так. Мы уже стали парой. И это было здорово.
И грустно.
Как-то, ближе к вечеру, она вернулась домой с небольшим подарком.
— Я нашла это в метро. Подумала, что тебе, возможно, понравится.
Это был рекламный листок. Я прочел верхнюю строчку.
— «Тим Миллер приглашает в студию художественной самодеятельности для мужчин нетрадиционной
сексуальной ориентации».
— Для геев это шанс выразить себя посредством ак-терской игры и танца, — объяснила Лиззи. — Я знаю,
что ты не гей, но ведь это приглашение, и потом, думаю, ты, наверное, любишь танцевать, да?
Я рассмеялся. Лиззи оценила мое увлечение. Она не считает, что я занимаюсь глупостями.
— Да и вообще, я решила, что мне тоже надо попробовать, — добавила она.
— Что попробовать? Выразить себя посредством ак-терской игры и танца?
— Нет. Говорить «да». Поэтому я пошла в турбюро и спросила, где, на их взгляд, можно неплохо провести
вечер пятницы. Они порекомендовали Прагу. И я купила для нас два билета.
— Что?
— Купила нам два билета в Прагу. Что скажешь? Хочешь провести со мной в Праге вечер пятницы?
— Ты... ну и ну... — Впервые я получал столь удивительный подарок от девушки. Даже не думал, что они на
такое способны. Я нашел родственную душу — девушку, которой нравится соглашаться! Я хотел сказать ей,
что она великолепна, что все это великолепно, что поездка в Прагу — это великолепно... но мне удалось
выдавить из себя только «...Да!»
Это было невероятное путешествие. Спонтанное, беззаботное, стремительное и веселое. Мы вылетели в Прагу
после обеда, ближе к вечеру, и уже в девять часов гуляли по Староместской площади. Этот декабрьский вечер
был очень студеным, но бодрящим и свежим, и мы купили горячий шоколад, чтобы согреть руки. Потом
ходили смотреть собор Св. Николая и целовались на Карловом мосту. А едва пробило десять, мы оба
непроизвольно задрали головы вверх, ибо в атмосфере — мы это почувствовали — что-то менялось. Поначалу
я затруднялся определить, что нас побудило глянуть на небо, а потом увидели, что в воздухе медленно и плавно
кружат снежинки. Мы рассмеялись, но в смехе Лиззи слышалось что-то особенное. И я вдруг понял, что она
впервые видит снег. Здесь. Сейчас. Я был поражен. Она сказала «да», и «да» сделало ей подарок.
Вы уж простите мне мою восторженность, но это было чудо.
В день отъезда Лиззи ни мне, ни ей не хотелось говорить о будущем. И мы оба старательно избегали этой
темы.
Мы изумительно провели вместе две недели. Одну — в Эдинбурге. Вторую — теперь, в Лондоне. На этом я и
пытался сосредоточиться.
Я проснулся рано и смотрел, как она спит. Я был спокоен, и в то же время мной владела некая смутная
тревога. Я понимал, что она уезжает. И также знал, что во мне самом что-то должно измениться.
Пока Лиззи заказывала такси в аэропорт, я приготовил завтрак. Закончив собирать вещи, она пришла в
гостиную, где я тихо сидел с пакетом сока в руке.
— Я приготовила для тебя одно «да», — промолвила она.
— Как это?
— Хочу сделать тебе предложение, на которое ты должен согласиться.
— Что за предложение?
Лиззи улыбнулась.
— Как ты смотришь на то, чтобы поехать в Австралию на Рождество? Познакомишься там со всеми моими.
Встретишь Новый год. Со мной.
Я не знал, что сказать. Идея была заманчивая. Но у меня вдруг стало тяжело на сердце. Конечно, формально
сделать это было несложно. Я мог бы спокойно договориться с родителями и билет бы как-нибудь купил и
провел бы Рождество в стране, в которой я прежде никогда не бывал. Но правильно ли это? Ведь это не просто
«да». Это «Да» с большой буквы. Потому что в итоге оно наверняка причинит мне боль.
— Послушай... Допустим, я приеду. А что потом?
— Потом? Ну... поживем-увидим.
Да. Увидим. Но я и сейчас уже мог бы предсказать ход событий. Потом я вернусь домой, в Лондон. И буду
здесь, один. Опять сам по себе. Окажусь в той же самой ситуации, что и год назад. Перечеркну все свои труды.
