Имя бесстрашного антифашиста и борца «невидимого фронта» Рихарда Зорге известно всему миру.В продолжение многих лет, не скрывая своего имени, Зорге — официально в качестве немецкого журналиста — жил и работал в Японии, выполняя важнейшие, ответственейшие задания советского разведывательного Центра. В ноябре 1964 года товарищу Рихарду Зорге за выдающиеся заслуги перед Родиной и проявленные при этом мужество и героизм посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.Автор предлагаемой вниманию читателей книги писатель Юрий Корольков в течение нескольких лет работал над темой, посвященной Рихарду Зорге. Он совершил поездку в Японию, где побывал на местах минувших событий, встречался с людьми, знавшими славного советского разведчика.
Горели архивы, умирали люди — и все для того, чтобы сохранились тайны… Он старался идти прямо, военным шагом, каким ходил всю жизнь, но плечи опускались сами, будто под непосильным грузом, и деревянные гета едва отрывались от мостовой. Он выглядел совсем дряхлым в своей церемониальной одежде, которую надел по такому необычайному поводу. Ему было страшно. Он шел умирать…
Когда-то Хондзио мечтал умереть за императора — потомка богов, — то было в юности, теперь он стар и у него нет желания уходить из жизни. Но он должен умереть, потому что так решил клан, к которому он принадлежал.
Старому японцу казалось, что все на него смотрят. Поэтому он свернул в глухую улочку. Скрипнули ржавые петли, и человек очутился в заброшенной части сада. Он вошел в сад через калитку, о существовании которой едва ли кто знал из новых хозяев, и, вероятно, поэтому его никто не задержал. Узкая тропинка в зарослях кустарника вела к серому зданию, похожему на казарму. Прежде здесь была Академия генерального штаба, теперь помещение заняли американцы, открыли институт по изучению проблем оккупации. Кому нужен такой институт? Человек в церемониальной одежде не понимал этого. Великая Япония, потомки богини Аматэрасу Омиками потерпели поражение в войне, ее оккупировали чужие солдаты. Что же им еще изучать?..
Человек вышел на открытое место. Вот знакомое дерево с хвоей, похожей на зеленые метелки риса. Человек знал его молодым. Криптомерия стала громадной, а тогда, он легко доставал рукой нижние ветви. Под сенью этого дерева они давали друг другу клятву верности, клятву крови — он, Хондзио, и Доихара Кендзи. Итагаки тоже… Когда это было? Лет сорок назад… Теперь Доихара первым сказал: тебе надо умереть, чтобы сохранить тайну. Потом Итагаки, Тодзио. Они тоже сказали: да, надо умереть — империя превыше всего, таков закон самураев. Нет выше чести, чем умереть за микадо… Только почему он? Почему не Итагаки, не Тодзио, не Иосахара… Но теперь об этом поздно раздумывать. Он поступит так, как повелевает закон Бусидо…
На газоне у входа в здание большое темное пятно от костра, на траве черный пепел, прибитый дождем. Здесь тоже сжигали архивы, чтобы сохранить тайны… Скоро и его сожгут, словно кипу бумаг с надписью «Кио ку мицу» — «Совершенно секретно, при опасности сжечь».
«Кио ку мицу!»…
Он с трудом поднялся по каменной лестнице. Распахнутая дверь, коридор, ведущий в конференц-зал. Здесь тоже не обратили внимания на старого человека в черной церемониальной одежде. Дверь в конференц-зал была закрыта. На дверных створках висел замок, рядом клочок бумаги с надписью: «Вещевой склад. Посторонним не входить!»
«Почему английская надпись? — подумал пришелец. — Почему не написано японской катаканой. Никто здесь не обязан понимать английский язык…» Но человек в церемониальной одежде понял: идти дальше некуда, здесь конец пути. Так пусть же свершится, что предначертано!.. Есть рыбы, которые возвращаются умирать туда, где родились, — в Саргассово море. Для него академия Саргассово море. Он умрет у этого порога, через который шагнул в жизнь, в армию совсем молодым офицером… Пусть свершится, что предначертано!..
Его обнаружил американский сержант, шедший в вещевой склад. Старый японец еще подавал признаки жизни. Он открыл глаза и глухо сказал:
— Я адъютант благословенного императора… Это случилось 20 ноября двадцатого года эры Сева, что соответствует 1945 году европейского летоисчисления, — через три месяца после капитуляции Японии. В Токио, в здании бывшей Академии генерального штаба покончил самоубийством генерал-лейтенант японской армии Сигеру Хондзио, бывший главный адъютант императора Хирохито.
Сигеру Хондзио совершил харакири в здании военной академии, где провел лучшие годы, откуда вышел в жизнь, сулившую успех и победы. Карьера не подвела барона Хондзио — он командовал Квантунской армией, состоял членом Тайного совета империи, был кавалером всех восьми степеней ордена «Восходящего солнца», был удостоен высшего ордена «Священного сокровища» и многих других регалий. Он занимал почетные должности при дворе императора на протяжении многих лет. Находился в центре больших государственных событий. И вот финал самоубийство по приказу военной клики, к которой принадлежал сам императорский адъютант.
В черном портфеле, что хранился в бомбоубежище личной резиденции генерала, лежало завещание Хондзио, составленное еще за два месяца до смерти. Под диктовку своих единомышленников Хондзио написал на бумаге «хоосе», приличествующей такому случаю:
