Человек— гармония— природа полностью

Резко проявившиеся в последние годы отрицательные для природы и самого человека последствия антропогенной деятельности заставляют пристальнее всмотреться в систему экологических взаимоотношений и задуматься над проблемой их гармонизации. К этому все настойчивее призывают ученые, писатели, общественные деятели. В новой редакции Программы КПСС подчеркивается, что «в улучшении жизни народа все большее значение приобретает гармоничное взаимодействие общества и природы, человека и окружающей среды»^{1}.

Почему речь должна идти именно о гармонии человека с природой и недостаточно говорить, скажем, об их единстве? Дело в том, что в силу своей объективной диалектичности противоречивое единство человека с природой имеет место и на тех этапах их взаимоотношений, когда эти отношения обострены, как, например, в настоящее время. Вместе с тем потребность выхода из кризисного экологического состояния вызывает необходимость становления особой формы единства человека и природы, которая обеспечила бы это. Таковой и является гармония человека с природой.

Итак, поскольку очевидно, что без природной среды человек существовать не может, разрешение экологических противоречий возможно лишь на путях гармонизации взаимоотношений между человеком и природой, а так как экологические противоречия имеют свои социальные и гносеологические причины, развиваются и в преобразовательной и познавательной сфере, а также затрагивают этические и эстетические аспекты человеческой деятельности, гармонизация взаимоотношений человека и природы должна быть проведена на нескольких уровнях: природопреобразовательном, познавательном и личностно-ценностном.

Если оставить в стороне соображения об извечной психологической склонности человека к разрушению или о его первородном грехе, в качестве непосредственных причин обострения экологической обстановки предстают, как это ни парадоксально, социальный и научно-технический прогресс. Поэтому основополагающее экологическое значение имеет внутренняя гармонизация общества, а также науки, техники и производства как составляющих сейчас наиболее существенную часть экологических отношений, в огромной степени определяющую их как систему.

В истории человеческой культуры много сказано о гармонии в природе — от представления о природе как «организованном космосе», «гармонии сфер» в Древней Греции (Пифагор, Платон и др.) до понимания ее современным искусством и наукой. «Невозмутимый строй во всем, созвучье полное в природе», — эти слова Ф. И. Тютчева создатель учения о биосфере В. И. Вернадский, утверждавший, что «в биосфере все учитывается и все приспособляется… с тем же подчинением мере и гармонии, какую мы видим в стройных движениях небесных светил и начинаем видеть в системах атомов вещества и атомов энергии»^{2}, совсем не случайно взял в качестве эпиграфа первого очерка своей книги «Биосфера».

Резкое увеличение масштабов человеческой природопреобразовательной деятельности впервые, пожалуй, остро ставит вопрос о гармонии взаимодействия человека и природы. Как этого достичь? Не подвергая сомнению научно-технические, экономические и другие рецепты, выскажем соображение, что не обойтись здесь и без философского рассмотрения проблемы.

Относительно роли философии в решении экологической проблемы высказывались различные взгляды вплоть до ее отрицания, поскольку-де данная проблема сугубо практическая. Нам представляется, что одна из важных причин того, что экологическая проблема до сих пор не решена практически, заключается в недостаточности внимания к ее философским аспектам и не только в плане методологии.

Сегодняшний интерес к ценностным, мировоззренческим проблемам науки далеко не случаен. Пока наука в целом решает поставленные перед ней задачи, и в обществе господствует, не подвергаясь сомнению, вера в торжество и всесилие науки, на первом месте стоят вопросы методологии. Коль скоро же пересмотру начинают подвергаться сами основы научного подхода к действительности, ценностные, мировоззренческие аспекты науки выдвигаются на передний план. Сейчас создалась именно такая ситуация, и это весьма знаменательно. Выдвижение на передний план мировоззренческой проблематики не элиминирует, конечно, методологические вопросы, а, напротив, дает возможность по-новому взглянуть на методологию науки как на целое.