Тэннер. Лежачего не бьют, Вайолет. Может оказаться, что мы сваляли дурака, — но на самом деле это вы нас одурачили.
Вайолет. Уж вы, Джек, здесь во всяком случае ни при чем.
Тэннер. Ни при чем? Да Рэмсден чуть не обвинил меня в том, что я и есть этот неведомый джентльмен!
Рэмсден бурно выражает свой протест, но утихает под напором холодного бешенства Вайолет.
Вайолет. Вы! Какая низость! Какая гнусность! Какие гадости вы обо мне тут говорили! Если б это узнал мой муж, он бы мне и разговаривать ни с кем из вас не позволил. (
Рэмсден. Уверяю вас, я и не думал… во всяком случае, это чудовищное искажение моих слов, я только…
Мисс Рэмсден. Не к чему извиняться, Роубэк. Она сама виновата. Это она должна просить прощения за то, что обманула нас.
Вайолет. Для вас, мисс Рэмсден, я готова сделать исключение: вам трудно понять меня в данном вопросе; но от людей с большим опытом я вправе была ожидать большего такта. Одним словом, для меня ясно, что все вы поставили себя в крайне неловкое положение, и я думаю, что разумнее всего мне уехать. До свидания. (
Мисс Рэмсден. Ну, знаете ли!
Рэмсден (
Тэннер. Придется вам, как и всем нам, склониться перед обручальным кольцом, Рэмсден. Чаша нашего позора переполнилась.
В парке загородной виллы близ Ричмонда, на подъездной аллее застрял из-за поломки автомобиль. Он успел доехать до поворота аллеи, откуда сквозь листву деревьев виднеется фасад дома; Тэннер, который стоит слева от автомобиля, мог бы беспрепятственно обозревать со своего места западное крыло этого дома, не будь его внимание поглощено парой ног в синих брюках, торчащих из-под машины. Он с интересом следит за ними, пригнувшись и упираясь руками в колени. Кожаное пальто и фуражка изобличают в нем одного из участников прерванного путешествия.
Ноги. Ага! Есть!
Тэннер. Ну как, теперь в порядке?
Ноги. В порядке.
