И.Вылчев
Человек-искатель
РАПОРТ КОМАНДИРА ДЕЖУРНОЙ СПАСАТЕЛЬНОЙ ГРУППЫ
Сигнал "Тревога" был подан в 17 часов 32 минуты.
Ко входу в центральный пункт управления мы явились через 46 секунд, но предохранительные щиты были спущены. Мы проделали отверстие в одном из них с помощью электродугового резака и так проникли в зал. Там было темно, установки не работали. У главного пульта, разрушенного ударом большого бетонного осколка, мы нашли профессора Виктора Ганчева в бессознательном состоянии. Немедленно передали его санитарной группе.
Художника Захария Петрова, опутанного порванными проводами, нашли позади главного пульта. Когда его вытаскивали оттуда, он пришел в себя, попытался что-то сказать и снова потерял сознание. Его немедленно передали санитарам.
На седьмой минуте прибыл первый отряд Центральной спасательной команды, после чего я получил приказ направиться вместе со своей группой в пункт дезактивации.
Капитан Ваклинов.
ВИКТОР
- Нет!.. Это невозможно!
Мои слова не произвели должного впечатления. Я смотрел на него и по упрямой морщинке на лбу видел, что он не отступит.
- Пойми, это невозможно, - продолжал я. - Мы проводим пробные, испытания. А сегодня, нам предстоит особенно рискованный эксперимент. В зале управления останусь только я... Все остальные сотрудники будут следить за опытом с дистанционного командного пункта. Словом, я не могу разрешить тебе присутствовать!
- Это не каприз, - спокойно возразил Захарий, - а нечто для меня необходимое. Ты помнишь мою последнюю картину?
- "Собирательница роз"? Помню очень хорошо: в глубине темный силуэт Балкан, на переднем плане поле, покрытое розами, а посреди него хрупкая девушка, склонившаяся над розовым кустом... Эта картина мне нравится.
- Нравится! - Захарий холодно улыбнулся. - Но ты забыл одну маленькую подробность: это моя последняя хорошая картина.
Он умолк, достал несколько деревянных трубочек, соединил их в длинную восточную трубку и закурил. "Теперь будет пускать облака дыма и молчать, подумал я. - Эффекты!" Но Захарий заговорил очень скоро.
- Три года назад я задумал новую картину. Если я когда-нибудь создам ее, она будет называться "Человек-искатель"... Сначала я думал, что написать ее будет легко, но работа не шла. И все-таки я упорно продолжал работать. Неделями я не выходил из мастерской. Писал, писал, а с полотна На меня глядели безжизненные лица... Теперь я понимаю, что просто не созрел для такой картины. Но тогда, тогда я был близок к отчаянию. К счастью, меня потянуло к творениям старых мастеров. Я изучал их целыми днями и в них искал ответа на волновавшие меня вопросы. Может быть, это покажется наивным, но именно тогда меня озарила простая и естественная мысль: нужно идти к людям и среди них искать прототип моего "Человека-искателя", как старые мастера искали героев своих картин... О, мне пришлось постранствовать! Я побывал у летчиков, у моряков, работал в шахте, провел одно лето у овчаров на высокогорных пастбищах, ходил по заводам... Это принесло мне огромную радость. Сейчас я ношу своего героя в себе. Знаешь ли ты это чувство? Знаешь ли, как мучительно ожидание? Поэтому сейчас мне нужен толчок, нужно острое переживание, нужна рискованность твоего опыта. Чтобы увидеть образ того, который ищет.
- Но ты ничего и не увидишь! Засветятся разноцветные лампочки, забегают стрелки по шкалам приборов, я буду нажимать кнопки на пульте... И это все! Верь мне, любой научно-популярный фильм покажет гораздо больше.
- Оставь это, Виктор. Идем!
- Идем, - согласился я.
С самого начала я понимал, что упорствовать нет смысла. Я ни в чем не мог отказать Захарию, и он хорошо знал это. Когда мы вошли в зал управления, я подвел друга к большой электронной машине, вмонтированной в пульт управления.
- Познакомьтесь: это Кио.
Захарий взглянул на меня непонимающе.
- Кио - это наш кибернетический оператор, - пояснил я и включил ток. Зеленые сигнальные лампочки весело засверкали. - Видишь, Кио докладывает: "К работе готов!" Сегодня действовать будет он, а мы будем только зрителями. Когда мы проводили предварительные опыты и испытывали ускоритель на всевозможных режимах, Кио следил и все записывал. Сегодня он будет "держать экзамен": мы заставим его самого провести контрольный опыт. В протоколе опыта его задача описана так: "Найти наиболее выгодный режим работы ускорителя для получения ускоренных частиц с максимальной энергией". Со временем Кио сам будет проводить исследования, для которых мы будем давать ему лишь самые общие программы... Но не кажется ли тебе это слишком сложным? Может быть, такие подробности тебя не интересуют?
Захарий помолчал, некоторое время колебался, а потом сказал:
- Прежде чем прийти сюда, я много читал по этим вопросам. Хотя я знаю не столько, сколько твой Кио, но кое-что все-таки понимаю.
- Чудеса! С каких пор художники начали интересоваться физикой?
- Продолжай, пожалуйста.
- Хорошо! Мы называем его "осьминог"...
- Кого?
