– Потому что она раздавила трубку вдребезги-напополам. Я, конечно, собрал в пакет все куски для экспертов, но вряд ли у них быстро получится что-нибудь выяснить.
– Хорошо, я понял. Ладно, тогда везите дочку Логинова. Попробуем с ней поговорить.
Ася не ошиблась. Нажав кнопку «мобильника», она сказала:
– Алло! Па, это ты?
– Да! Привет, Ася, как дела? – раздался в трубке голос Логинова.
– Привет, па! Нормально, в лифте еду…
– Я знаю, – торопливо проговорил Логинов. – Ты молодец, что так быстро догадалась ответить… А теперь нажми-ка на всякий случай красную кнопку!
– На телефоне?
– Нет, на пульте лифта!
– Уже нажала…
– Лифт остановился?
– Да.
– Вот и отлично. Теперь нам точно не помешают поговорить.
– Кто?
– Неважно, Ася. В общем, тут у меня приключились неприятности, поэтому за тобой наверняка следят…
– Бандиты?
– Нет. Бояться их не стоит, это не бандиты.
– А-а, тогда шпионы! – догадалась Ася.
– Можно и так сказать… Но дело не в них. Дело в том, Ася, что в ближайшее время могут произойти всякие нехорошие дела. Обыски, допросы… Тебя вряд ли тронут, а вот маму могут потаскать. Так вот, что бы и кто бы тебе обо мне ни говорил, не верь им, девочка моя. Придет время, я тебе все объясню… Не знаю, когда это произойдет, но надеюсь, что скоро. Ясно?
– Да, папа… Ой! Лифт поехал! Сам…
– Боюсь, не сам, Ася! – торопливо сказал Логинов. – Все, девочка моя! До встречи! И сделай для меня одну вещь, ладно?
– Какую?
– Разбей трубку, ударь по ней каблуком!
– Прямо сейчас? – спросила Ася, которой очень хотелось хотя бы один раз похвастаться «мобильником» перед Ксюхой.
– Да! – сказал Логинов и отключился.
– Хорошо, папа! – сквозь слезы вздохнула девочка.
В следующий миг она наклонилась, положила хрупкую трубку на пол кабины и изо всей силы ударила по ней пяткой.
В специально оборудованной комнате для допросов особо важных преступников яблоку было негде упасть. На месте главного преступника сидела Ася – русоголовая девочка, очень похожая на Логинова. Справа от нее восседала интеллигентная пожилая женщина, накрашенная слишком яркой помадой. Это была Агриппина Павловна – бабушка девочки по матери.
Слева от Аси сидела молодая женщина-психолог. За ней на специально принесенном стуле разместился мужчина-педагог. За столом, который обычно занимал следователь по особо важным делам, бочком пристроился майор Крашенинников. Чувствовалось, что он до сих пор корит себя за то, что проморгал появление в подъезде Аси самого Логинова либо его посланца.
Когда в дверь вошел генерал Томилин с референтом, все, кроме Аси с Агриппиной Павловной, попытались встать, но генерал остановил их жестом:
– Сидите, сидите! – подойдя к вскочившему Крашенинникову, Томилин подвинул себе стул и быстро сел. Потом сказал, посмотрев на часы: – Давайте без долгих предисловий. Итак, девочка, меня зовут Николаем Афанасьевичем! А тебя?
– Асей.
– Очень приятно. А вы, вероятно, Агриппина Павловна? Бабушка Аси?
– Да, да… – вздохнула экс-теща Логинова и демонстративно погладила внучку по голове: – Бедная девочка, бедная девочка… Я ведь все предчувствовала, я знала…
– Не называй меня «бедной девочкой», бабушка! – отмахнулась Ася.
– Вот видите! – сокрушенно развела руками Агриппина Павловна и полезла за платком.
– А что вы… предчувствовали? – насторожился Томилин.
– Ну как же… – сказала Агриппина Павловна и смачно высморкалась. – Ну как же… Ведь я мать, в одиночку вырастившая свою дочь и – заметьте! – в одиночку давшая ей высшее образование! Естественно, что я не могла без содрогания и боли смотреть на эту малютку, покинутую единокровным отцом.
– Бабушка, не смей называть меня «малюткой»!
– А ты не смей перебивать старших, дрянная девчонка!
– Стоп-стоп-стоп! – вскинул руку Томилин. – К сожалению, у нас нет на это времени… Извините, Агриппина Павловна, но какие-либо конкретные подозрения относительно Логинова у вас были?
– В каком смысле?
– Но вы ведь только что сказали, что вас одолевали какие-то сомнения…
– Конечно, одолевали! Если бы ваша единственная дочь вышла замуж за человека, получающего гроши, разве бы вас не одолевали сомнения?
Только тут Томилин наконец понял, что Агриппина Павловна говорит просто для того, чтобы не молчать. Смысла в ее словах никакого не было.
– Хорошо, с сомнениями ясно, закончили… Давайте теперь по существу. Послушай, Ася, мы занимаемся одним важным государственным делом. Скажу тебе по секрету, очень важным. Поэтому нам обязательно нужно знать, что сегодня с тобой случилось в лифте. Понимаешь…
– Зря стараетесь, – тряхнула русой головкой девочка.
– В каком смысле?
– В том, что не нужно вешать мне на уши лапшу.
– Не смей так разговаривать со старшими, Анастасия! – вскрикнула Агриппина Павловна.
– Почему же, пусть выскажется! – остановил ее Томилин, заметив предупредительный жест психолога. – Ну, так что ты хочешь сказать, девочка? Смелее!
