1.19. Появление Февральского человека. Стадия II: как ориентироваться в возрастной регрессии пациента
Эриксон: Какой сейчас год? Февраль 1929-го – правильно?
Клиентка: Не знаю (здесь и далее говорит детским голосом).
Эриксон: Не знаешь.
Клиентка: Нет.
Эриксон: А тебя это не волнует?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Ты хотела бы выяснить, какой сейчас год? Можешь написать его?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Ты не умеешь писать?
Клиентка: Не умею.
Эриксон: Но говорить-то умеешь?
Клиентка: Да.
Эриксон: А месяц сейчас какой – февраль?
Клиентка: Да.
Эриксон: А тебе известно, откуда ты узнала, что сейчас февраль?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А мне известно. Мне известно, откуда ты узнала, что сейчас февраль. Сказать? Сказать прямо сейчас или подождать? Тебе хочется узнать?
Клиентка: Да.
Эриксон: Вот мы тут с тобой разговариваем. А ты знаешь, кто я?
Тебе знаком мой голос?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Если бы ты открыла глаза и взглянула на меня, ты бы меня узнала?
Клиентка: Не думаю.
Росси: Вы догадались, что клиентка в результате возрастной регрессии оказалась в феврале 1929 года. Сама она не в состоянии это подтвердить, потому что вернулась в тот возраст, когда еще не умеет писать. Более того, она не может даже объяснить, откуда ей стало известно про февраль 1929 года. Так как Вы пока не знаете, в каком именно возрасте оказалась клиентка, Вы должны определить его по репликам маленькой Джейн. Я верно Вас понял?
Эриксон: Да.
Росси: Когда клиентка отрицает сам факт вашего знакомства, она полностью подтверждает реальность возрастной регрессии. Сначала Вы намекали на изменение Вашего образа (см. раздел 1.17: «это заставляет тебя задуматься над тем, кто я»), а здесь впервые прямо утверждаете, что Ваша реальная личность – личность доктора Милтона Эриксона – исчезла. Эта впервые установленная анонимность предоставляет Вам большие возможности для исследования возрастной регрессии нашей клиентки.
1.20. Формирование Февральского человека. Стадия III: установление доброжелательных отношений; изменения голоса; исследование возрастной регрессии с привлечением реальных объектов и игр
Эриксон: Ну, тогда скажем так: даже не зная меня, ты можешь по моей интонации судить о том, как сильно ты меня любишь. Теперь – положи руки на колени вот так – ладонями вверх. Эти две вещицы я вложу в твою ладонь – одну между мизинцем и безымянным пальцем, а другую – между средним и указательным. А сейчас я хочу спросить – что это за желтые вещицы лежат у тебя на ладони? Наверное, нужно открыть глаза, да?
Клиентка: Да.
Эриксон: Открой глаза и скажи, что это за желтые предметы?
Клиентка: (Открывает глаза). Они похожи на золото.
Эриксон: Показывай левой рукой. Что ты здесь видишь?
Клиентка: Кольцо.
Эриксон: Есть ли здесь еще что-нибудь желтое?
Клиентка: Нет.
Эриксон: А серебряное?
Клиентка: Я не отличаю золото от серебра.
Эриксон: А это серебро?
Клиентка: Нет, золото.
Эриксон: А это? (Показывает на другой предмет).
Клиентка: И это золото.
Эриксон: Что это за вещи?
Клиентка: Карандаши.
Эриксон: А откуда ты это знаешь?
Клиентка: От верблюда (совсем детским голосом).
Эриксон: Теперь тебе ясно, откуда ты знаешь, что сейчас февраль?
Клиентка: Нет.
Эриксон: Хочешь, я тебе расскажу? Что случилось в прошлом месяце?
Клиентка: Бабушка уехала к себе.
Эриксон: А что сделала ты?
Клиентка: Осталась дома
Эриксон: А как насчет дня рождения?
Клиентка: Да, у меня был день рождения.
