Бейли почувствовал приближение некоего очень неприятного откровения, хотя даже представить себе не мог, сколько же времени находится здесь. Он тщательно восстановил в уме последовательность событий с того момента, как он впервые обрел, сознание на голой бетонной площади.
- Дней пять, семь. Плюс интервалы, когда был без сознания. Простои, или как еще их назвать...
И снова на лице ее появилось загадочное - сожалеющее, что ли? - выражение.
- Эти интервалы длились куда дольше, чем вы думаете. А внутреннего времени в MARHISе вы провели - почти тридцать пять лет. Я - относительно новенькая, всего-то десятилетие здесь. Но я, в отличие от вас, была в сознании все время.
Он изумленно воззрился на нее. Цифры были приняты, но не имели смысла.
- Но я... Я же только что говорил с женой! Со внешним миром. Или "реальным" по-вашему! Она не стала старше на тридцать пять лет! Голос был...
- Я ведь сказала "внутреннего",- перебила она.- Вы, наверное, не задумывались над этим. Да вам и незачем - вы ведь не ученый.- Это она сказала с неким неистовым чувством превосходства.- В человеческом организме нервные импульсы поступают в мозг относительно медленно. Изменения химизма требуют времени. Но вы больше не человек. Вы - инфоморф, мысли ваши - лишь электроток, и первые импульсы движутся почти со скоростью света. Конечно, существуют некоторые факторы воплощения в практику: MARHIS должен снабжать вашу "первую сигнальную" данными, и устройство этой сенсорной подгрузки ограничивает скорость работы системы. Но тем не менее вы оперируете мыслями в тысячу раз быстрее, нежели при биологическом мозге. А часы, изображаемые MARHISом, ускорены, чтобы совпадать с нашим представлением о времени, и поэтому нам кажутся верными. Согласно тем, на каминной доске, мы пребываем в этой комнате около пяти минут. Реально же времени вся наша беседа заняла - менее половины секунды.
Бейли медленно вникал в услышанное. Все это было похоже на правду. Он чувствовал себя глупцом: почему сам об этом не подумал?
- Но... Я же общался с Шерон, со внешним миром! Даже если она живет в тысячу раз медленнее...
- Когда кто-нибудь из нас общается с реальным миром, MARHIS временно замедляет его тайм-бейз. У вас не было точки отсчета, поэтому вы не заметили перемены.
- Понимаю...
Бейли кивнул, сел обратно в кресло и прижал пальцы к вискам.
- Если я поверю вам,- сказал он,- а поверить, по моему разумению, придется, то выходит, я за все время пребывания в MARHISе был активен менее одного процента от всего срока. Ладно, пусть даже просто один процент. Но - почему? Почему меня держали без сознания?
- Боюсь, за это вам нужно благодарить доктора Готтбаума.
- Готтбаума? - Он искоса взглянул на нее.
Она кивнула.
Вы ведь знаете его историю? Старый радикал. Ненавидит правительство, а пуще всего - полицию. Знаете, как они кричали на демонстрациях? "Кончай свиней!" То есть, "Бей копов!".
Он глубоко презирает вас, мистер Бейли. И не только за то, что вы работали в ФБР. Вы поставили под угрозу дело всей его жизни.
Бейли горько рассмеялся.
- Чудесно. Грандиозно.- Он встал и прошелся по комнате - мимо буфета в углу, наполненного посудой резного хрусталя, мимо большого зеркала в золоченой раме, виктролы на столике красного дерева. Остановившись у окна, он отдернул багровую штору и выглянул наружу. Они находились примерно на третьем этаже. Мимо протрюхала старинная машина "студебеккер" из 1930-х. Улица состояла из викторианских особняков; нарядные фасады окаймлены белым. Двое мальчишек играли в снежки. Прямо-таки с картины Нормана Ронуэлла...
- Так что же еще Готтбаум сделал для меня? Можете посвятить в подробности.
- Как хотите. Помните пробуждение на бетонной площади и погоню?
Бейли коротко хохотнул.
- Я бы сказал - да.
- Лео хотел посмотреть, что случится, если инфоморф подвергнется сильному стрессу. Вы ведь помните, у нас не было достоверных экспериментальных данных. Животные выживали, но ведь они могут и не иметь сознания - в нашем понимании. Было вполне вероятно, что шок после трансформации может оказаться выше сил человеческого разума.
Бейли отвернулся от окна.
- Значит, я выполнил задачу подопытного и...
- И после того, как мы установили жизнеспособность процесса, понадобилось посмотреть, как подействует более долгий срок. Будут ли возбудители действительно действенными? Не сойдет ли кто-нибудь с ума от скуки либо одиночества?- Она опустила взгляд, стараясь не встречаться с ним глазами.- Я наблюдала за вашими попытками реконструировать жену. Это было... крайне печально.
- Спасибо за соболезнование.
Она подошла к нему, остановившись в нескольких футах.
- Если это может послужить утешением - скорее всего, нет, но я все равно скажу - то, как с вами обращались, вызывало у меня много возражений. Конечно, сказать все можно, но это так. У меня было время, чтобы подумать.
Он молча смотрел на нее, ожидая, когда она приведет в порядок мысли.
