- Человеческий мозг сконструирован совсем не так, как логический процессор,- продолжал он.- Он очень уродливо ограничен. Вот пример: большинство людей затрудняется запомнить последовательность из более, чем шести-семи случайных цифр. Это оттого, что у мозга столь маленький инпут-буфер. Я расширил свой до - порядка тысячи. Возможны и многие другие простые улучшения. Теперь я пишу программы мысленно. Не нужно даже формального языка.
- Джереми,- перебила его Розалинда, явно стараясь проявить побольше такта.- Сейчас не самый подходящий момент...
Он и не слышал.
- Однажды наше сознание совершит последний переход... от органического бытия, направляющего нас по пути выживания физического тела, к электронному бытию чистого интеллекта. Граница между человеком и машиной будет стерта. Более не будет нужды в удовлетворении старых животных потребностей - в еде, в жилье, в сексе...- Он обвел широким взмахом руки мезонин, полный игрушек, цветущую блондинку за спиной и вообще весь дом, точно вещи эти были всего лишь костылями, помогающими ходить, пока он не еще освободился от пережитков эволюционного наследия.
- Что с Лео, Джереми?- спросила Розалинда настойчивее и громче.
Тот тут же растерялся, сообразив, что отклонился в сторону.
- Лео? Сидит в надежной бутылке.- Он вновь самодовольно улыбнулся.- Господи боже, сколько он там файл-сэйфов и ловушек понаставил! Знал, что я до него добираюсь. Самая загвоздка была в...
- Но чем он занимался? Ты скоро выяснишь? - Говорила Френч требовательно, однако мягко. Антагонизм, столь часто улавливаемый Бейли в ее голосе - особенно при словесных баталиях - исчез. Она говорила почти по-матерински. Наверное, потому, что Портер никогда не пытался выйти из-под ее контроля.
- Тебе ап-дейт нужен? - Портер подал ей листок.- Вот самый последний.- Он взглянул на Бейли.- Розалинда предпочитает жесткие носители, и я заставляю MARHIS излагать для нее информацию на бумаге.
Розалинда просмотрела листок.
- Он во всех этих системах?
- Еще и в других. Я все время нахожу новые, по всему миру. Он инсталлировался в любую систему, где нашлось хоть несколько гигабайт свободных.
Розалинда обратилась к Бейли:
- Джереми обнаружил, что Лео сделал множество копий своего интеллекта и распихал их по базам данных вне MARHISа. Пересылка данных, описывающих человеческий разум, по фибероптической связи занимает всего сорок пять минут. Именно так мы сами были пересланы в MARHIS из лаборатории в Лонг-Бич, где сканировались.
- То есть, Готтбаум начал попытки овладеть другими компьютерами? - спросил Бейли.
Френч положила листок на стол.
- А какой в этом смысл? Человеческий разум - это не только содержание, но и форма. Без надлежащей формы содержание не функционирует. Нашим разумам для жизнедеятельности необходима специализированная архитектура MARHISа. Храниться эти данные могут где угодно, но в таком случае они не функциональны, как видеодиск без проигрывателя.
- Может, Готтбаум просто настолько параноидален,предложил Бейли,- что на всякий случай решил размножить свои копии.
- Мы вначале думали так же. Однако Джереми нашел уже более тысячи копий, и это, похоже, еще не все. Верно, Джереми?
Он снова сидел, уставившись в пространство, и на этот раз не переключился.
- Джереми! - Она мягко тряхнула его.-Джереми, проснись! - Она взглянула на Бейли.- С ним все труднее и труднее. Все время проводит в своем программире.
- И подружка его, кажется, тоже этим заразилась.- Бейли указал на блондинку в миниплатьице. Та стояла, свесив руки по швам; с отсутствующим выражением на лице. Зазывная улыбочка пропала.
Розалинда осмотрела псевдоморф.
- Странно...
Что-то в ее тоне - или в ситуации - насторожило Бейли. По спине, от пояснице к затылку, пробежал холодок.
- Что странно? - спросил он.
- Джереми! - Она повернулась к Портеру и встряхнула его жестче.
Сэм, казалось, уловил ее беспокойство. Он поднялся и огляделся, точно почуяв что-то.
В мезонине внезапно похолодало. Бейли почувствовал холод лицом и плечами. Словно в морозильной камере...
- Лео? - сказала Розалинда. Взгляд ее стал настороженным.- Лео, это твои штучки?
Портер рывком встал со стула. Глаза его все так же слепо глядели в одну точку, но лицо дергалось. У Бейли появилось неопределенно-мрачное чувство: казалось, Портер теперь полностью осознает, что происходит вокруг, но не может контролировать ничего, включая и собственное тело. Он неуклюже шагнул вперед - раз, другой - двигаясь, точно робот. Подойдя к небольшому слуховому окну, выходившему на покатую крышу, он сжал кулаки и пробил ими одно из четырех стекол окошка. В мезонин ворвался снежный вихрь; стало еще холоднее.
- Джереми! - закричала Розалинда.
- MARHIS, объясни,- сказал Бейли.- Что происходит?
Портер выдернул из рамы оставшийся в ней осколок стекла и повернулся к ним лицом. Разодрав на себе рубашку, он взрезал осколком кожу, проведя вертикальную линию от горла к животу.
Розалинда невольно вскрикнула.
- Готтбаум, какого хрена?! Прекрати!
